Книга Прочнее оков, страница 70 – Ольга Куно

Он чуть раздражённо качнул головой, дескать, «с какой стати я должен был передумать?», а вслух сказал совсем о другом:

— Не знал, что у тебя такие прочные связи с духовенством.

— Думаешь, после смерти мне это поможет? – фыркнула я. – Боюсь, когда я предстану пред ликами Четверых, моё знакомство с вестральским кардиналом никого не заинтересует, зато мне непременно припомнят, сколько лет я не ходила в храм.

— Ну почему? Скорее тебе припомнят, что ты помогла избежать религиозных войн – если, конечно, из этого что-то выйдет.

— Вот давай пока подождём и посмотрим, выйдет что-нибудь или нет. Потому как насчёт предвечных чертогов не знаю, а вот в Дилии мне ещё предстоит жить. Тебе кстати тоже. Поэтому не хотелось бы, чтобы она превратилась чёрт знает во что. Кстати, уж коли об этом зашла речь… - Я напряжённо посмотрела на Альдрига: уж слишком остро стоял вопрос, как он воспримет тему, которую я хотела поднять. Но раньше или позже это следовало сделать. На всякий случай я даже приготовилась «слушать» его эмоциональное состояние и продолжила. – Ты, разумеется, можешь оставаться в Дилии столько, сколько захочешь, но… Ты не задумывался о том, чтобы вернуться туда, откуда ты родом? За море? Тебя же выдернули из привычной жизни, насколько я понимаю, на войне? Но теперь у тебя есть возможность возвратиться домой.

Пожалуй, лучше бы я эту тему не поднимала. Меня будто волна ударила, я даже чуть физически не отшатнулась. И на сей раз это была не ненависть. Боль? Глубокая безысходность? Трудно разобраться до конца.

Внешне Альдриг опять как будто заморозился. Потом медленно проговорил, будто даже движения губ давались нелегко:

— Там, откуда я родом, не рады рабам.

— Бывшим, - осторожно напомнила я.

— Это неважно, - отрезал он. – Я знаю. Ты же не думаешь, что это не приходило мне в голову?

Альдриг уже говорил спокойно, как обычно, а вслушиваться в эмоции я больше не рискнула. А тут ещё и зазвонил дверной колокольчик, окончательно завершая наш разговор.

Ах, да. Конечно. Людвиг. Я и забыла, что он должен прийти.

Людвиг Уэллс, дворянин, без громкого титула и крупного состояния, но в меру обеспечен и вхож ко двору. Тридцати двух лет, хорош собой, одевается со вкусом, обладает чувством юмора. Мы познакомились на концерте одного юного дарования, талантливого пианиста, которому покровительствовала королева. Разговорились, слово за слово, посидели в одной из лучших столичных рестораций, прошлись по новой картинной галерее. С тех пор он уже дважды бывал у меня в гостях.

Отношения наши носили на данном этапе почти платонический характер. Для меня это было несколько странно, но я подумала, что, быть может, действительно лучше не спешить. Один раз мы целовались, как же без этого, но не могу сказать, чтобы сей опыт запомнился мне как особенно яркий. Ничего особенного. Возможно, я потому и не торопилась: не ожидала много большего и от постели. В данном случае мой интерес носил иной характер: с Людвигом было…увлекательно. У нас оказалось немало общих тем для разговора. Он разбирался в музыке и живописи, знал много историй из жизни придворных и, как и я, читал книги по психологии. Последнее было особенно ценно. Иными словами, мы встречались, пили вино или чай и чинно беседовали, иногда уделяя друг другу незначительные и ненавязчивые знаки внимания: соприкоснуться локтями, взять за руку, поцеловать на прощание в щёку (что однажды перешло-таки в менее невинный поцелуй).