Книга Прочнее оков, страница 73 – Ольга Куно

— Не может быть!

— Сам посмотри!

Тут Людвиг, не проявивший должного доверия, действительно заглянул в книгу, которую я специально поднесла к нему поближе. Заодно не преминул воспользоваться этой ситуацией, чтобы коснуться моего плеча. Я не возражала.

— Всё равно не может быть! – воскликнул он, хоть и удостоверился, что я была права. – Но почему?

— На каком-то древнем языке «гимнос» означало «обнажённый».

— Боюсь подумать, откуда произошло слово «гимн».

— На всякий случай не поднимай этот вопрос в присутствии господ из тайной канцелярии.

Какое-то время мы болтали про фобии и прочие психологические термины. Когда Людвиг ушёл (успело стемнеть, и в библиотеке парило несколько магических светильников), я прямым текстом спросила Альдрига, что на него сегодня нашло, однако ответа не получила. Это же Альдриг! Когда он не хочет отвечать на вопрос, ведёт себя так, будто ничего не было сказано.

— Тяжело с тобой, - вздохнула я с укором во взгляде.

— А с тобой легко.

Если бы я знала Альдрига чуть хуже, наверное, приняла бы эти слова за чистую монету, не заподозрив сарказма.

Потом я долго сидела за письмами. Составила много черновиков и извела немало чернил. Стояла глубокая ночь, когда над каждой моей ладонью возникло по бабочке-крапивнице. Одно движение – и обе они выпорхнули в приоткрытое окно.

Вен Сольдо вызвал меня к себе три дня спустя. Ни на одно из своих писем я пока не получила ответа, а потому причина приглашения была мне неизвестна. Впрочем, возможно, министр хочет, чтобы я выехала за границу незамедлительно, не дожидаясь посланий от иноземного духовенства. Такой вариант мы тоже рассматривали, ведь времени до избрания нового главы дилийской церкви оставалось не так уж много.

— Садитесь.

Выглядел он безупречно: ни одной расстёгнутой пуговицы на жилете, никаких следов усталости на суровом лице, и голос жёсткий, непривычно холодный, ни беззаботного подшучивания, ни многозначительных пауз.

— Что-то не так, милорд? – спросила я, хмурясь.

— Вот вы сейчас мне это и объясните, - кивнул вен Сольдо. – Скажите, леди Стэнфорт, это правда, что, будучи в Сильверии, вы приобрели у герцогини раба, причём не обычного раба, а невольника для утех?

Я сглотнула, пытаясь избавиться от появившегося в горле кома.

— Это несколько обманчивая формулировка…

— Не увиливайте от ответа и не лгите! – потребовал министр. Таких интонаций я от него никогда прежде не слышала. – Это правда или нет?

— Это правда.

— Правда ли, что далее вы путешествовали с этим рабом по Сильверии, неоднократно уединялись с ним в трактирах и на постоялых дворах, а затем провезли его в Дилию?

Я открыла было рот, дабы объяснить, что ситуация сильно отличается от той, которую рисует воображение при этих словах, но вен Сольдо хлопнул рукой по столу, так, что подпрыгнула чернильница, и буквально прорычал:

— Да или нет?

— Да.

— И правда ли, что этот человек до сих пор живёт в вашем доме? Здесь, в дилийской столице?

— Чистая правда. Но, милорд, позвольте вам объяснить…

— Я не желаю слушать никаких объяснений! – Министр не кричал лишь потому, что не хотел, чтобы его услышали за пределами кабинета. – Вы знаете, от кого я получил эту информацию?

— Нет, но очень хотела бы узнать.

— Я могу удовлетворить ваше любопытство! От министра внутренних дел, его сиятельства графа вен Истро! – Он помахал перед моим носом вскрытым конвертом, на котором изящным почерком было выведено имя адресата. – Как вы могли допустить, чтобы на вас собрали такой компромат? Практически преподнесли нашим недругам подарок на блюдечке!