Книга Беспощадная Игра, страница 43 – Джо Бреннер

— Что за черт!

Я шлепнул ее по заднице.

— Тихо, маленькая воровка. Я же говорил, что вынесу тебя отсюда, если ты не будешь послушной.

— Ты сказал, если я не пойду с тобой! Я бы пошла с тобой!

Я рассмеялся, но это был жесткий, суровый смех. Я на мгновение потерял рассудок, проявив мягкость по отношению к тому, к кому не мог быть мягким. Авива не заслуживала этого от меня, не заслуживала. Она не заслуживала и моей защиты. Самое большее, на что она заслуживала, — это быть сосудом для моего члена и моей спермы. Ни больше, ни меньше.

*Тогда почему ты хочешь обернуть ее нежное тело шерстью и увезти ее туда, где она будет в безопасности — даже от тебя? Почему ты так впечатлен ее силой, храбростью, состраданием и лояльностью, если ты действительно ее ненавидишь?*

Я чертовски ненавидел свой внутренний голос.

Неся ее обратно в бар, я остановился в центре зала. С тех пор, как я последовал за ней в заднюю комнату, заведение заполнилось: студенты сидели за столиками, делились кружками, другие собрались у самого бара, ожидая напитков от измученной и перегруженной работой Товы.

— Слава богу, ты вернулся... Что ты с ней делаешь? — спросила Това, заметив Авиву у меня на плече.

— Поставь. Меня. На. Землю, — приказала Авива.

— Поставь ее на землю, или я заставлю тебя это сделать. Клянусь Богом, Фельдман..., — кричала Това. Я проигнорировал ее.

— Брат, — предупредил Айзек, сидя на том же барном стуле. Одна из девушек, которые были здесь раньше, сидела у него на коленях.

Я поднял подбородок, и он покачал головой, но опустил ее.

Небрежно положив руку на задницу Авивы, я повернулся, чтобы даже вися вниз головой, она могла видеть всех, а все могли видеть ее.

Я повысил голос, чтобы все меня слышали. — Извини, Това, я забираю свою шлюшку домой на ночь. У нее есть более важная работа.

Сначала наступила тишина, пока люди переваривали мои слова. Затем раздался смех, почти призрачный в своей насмешке.

Айзек покачал головой.

— Слишком далеко зашел, чувак, — сказал он.

На мгновение я почувствовал вину, но это чувство было подавлено удовлетворением. Одним поступком я добился сразу двух целей. Во-первых, унизил Авиву.

Во-вторых, дал всем понять, что она моя.

— Я тебя ненавижу, — мне показалось, что я услышал, как она сказала.

Ничего страшного, потому что, как я уже сказал, она мне не нравилась.

Такие сильные эмоции? Это должна была быть ненависть.

Должна была быть.

Воодушевленный освистыванием со всех сторон, я вынес ее за дверь и по кварталу до моего BMW XM, грубо поставил на землю и схватил за бедро, чтобы она не сбежала, пока я открывал машину.

— Залезай, — сказал я ей.

— Нет.

— Авива, залезай в машину, или, клянусь Богом, я раздену тебя догола на Колледж-авеню и заставлю отсосать мне перед всеми прохожими, а если у них есть член, я заставлю тебя отсосать и им тоже. Это твои единственные варианты.

Гневно глядя на меня, она резко открыла дверь со стороны пассажира, и я не смог сдержать вздох, когда нижняя часть двери зацепилась за бордюр.

— Сделай это еще раз, и я так сильно отшлепаю тебя, что отпечаток моей руки останется на твоей заднице до конца твоих дней, — предупредил я.

Она не сказала ни слова, просто села в машину. Я наклонился, чтобы пристегнуть ее ремень безопасности, как ребенка, прежде чем закрыть дверь. Обойдя машину, я закрыл дверь со стороны водителя и завел двигатель. Когда я выехал с места и развернулся, чтобы направиться к ее квартире, заиграла песня Мэтта Мейсона.