Книга Брачное агентство Миры Роун. Дом выбрал вам судьбу, страница 17 – Марина Исайр

— Хоть голодать не придётся, — пробормотала она, закрывая шкаф. — Уже щедро.

На плите тут же засвистел чайник, а стоило Миранде приблизиться к столу, как перед ней одна за другой появились чашка, блюдце, тарелка с горячим супом и несколько ломтей свежего хлеба. Дом действовал с такой будничной уверенностью, словно кормить умершую женщину, проснувшуюся в чужом теле, входило в обычный распорядок вместе с уборкой комнат и заманиванием одиноких капитанов через лживую вывеску.

Миранда осторожно провела ладонью над супом, проверяя, настоящий ли от него поднимается пар, затем опустилась на стул.

— Я не передумала, — предупредила она дом. — Еда не считается согласием работать. И если ты рассчитываешь подкупить меня супом, знай: я видела более дорогие попытки манипуляции.

Рядом с тарелкой легла маленькая карточка:«Считается согласием не умереть второй раз». Миранда несколько секунд смотрела на неё, после чего медленно взяла ложку.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

Карточка сама перевернулась, но почти сразу на обратной стороне проступила новая надпись:«Продукты входят в содержание дома. Готовить хозяйке необязательно».

Миранда перечитала её и посмотрела на плиту, где чайник уже самостоятельно разливал воду по чашке.

— То есть у меня есть дом, долги, брачное агентство и кухня, которая готовит сама? — уточнила она. — Признаю, последнее немного улучшает условия сделки. Совсем немного.

Ниже появилась короткая приписка:«Хозяйка плохо готовит».

— Ты не можешь этого знать.

«Предположение», — невозмутимо ответила карточка.

— И весьма оскорбительное.

Пик тем временем взлетел на соседний стул, приблизился к тарелке и осторожно протянул лапу к хлебу. Миранда успела перехватить ломоть раньше него.

— Даже не думай.

Котёнок положил подбородок на стол и посмотрел на неё с такой глубокой обидой, словно речь шла не о хлебе, а о наследстве, которое у него незаконно отобрали.

— Я десять лет общалась с людьми, способными превратить любой предмет домашнего обихода в вопрос жизни и смерти.

Пик тихо пискнул, не отводя огромных глаз.

Миранда вздохнула, отломила маленький кусочек хлеба и положила перед ним.

— Почти не действует.

Суп оказался простым, горячим и неожиданно вкусным. Миранда ела медленно, наслаждаясь теплом и одновременно стараясь не думать о том, что последняя чашка кофе в её прежней жизни так и осталась на рабочем столе. В памяти слишком отчётливо возникли тёмная столешница, документы, телефон экраном вниз и тусклый свет дождливого дня. Она заставила себя сосредоточиться на настоящем: ложка в руке, запах мяты и печёных овощей, жар от плиты и Пик, старательно превращающий хлеб в россыпь крошек по всему столу.

Когда тарелка опустела, посуда сама отодвинулась к краю, а перед Мирандой появилась ещё одна карточка:«Кабинет хозяйки готов».

— Я не просила кабинет.

Под первой строкой проявилась вторая:«Он всё равно есть».

Миранда посмотрела на карточку, затем на самостоятельно исчезающую со стола посуду и устало поднялась.

— Разумеется. В доме, который сам выбирает клиентов, готовит ужин и распоряжается моей жизнью, отсутствие кабинета действительно было бы странностью.

Миранда собиралась вернуться в спальню, но мысль о чужой комнате, зеркале и платьях настоящей Мираны заставила её остановиться. Там было слишком много напоминаний о девушке, чью жизнь она заняла, даже если не по собственной воле. Кабинет по крайней мере обещал документы, а документы всегда были безопаснее отражений.