Онлайн книга «Мифы близкого будущего»
|
Знак Полароида Небо было как ставни жалюзи – раздвижное. Первые телевизионные бригады уже разместились на больничной парковке и сейчас снимали верхние этажи психиатрического отделения с улицы. Он вернул пластиковую полоску неба на прежнее место, измученный всем этим вниманием, нагонявшим на него чувство, будто границы мира сужаются и одновременно расширяются вокруг него. Стал ждать, когда доктор Ванесса настроит объектив «Полароида». Ее неопрятные сухие волосы – не причесанные с тех самых пор, как она впервые забрала его из отделения в обеденный перерыв, – топорщились прямо из-под видоискателя; интересно, не мешают? А. Возможно, она просто хочет отгородиться от той нелицеприятной правды, что может раскрыться в процессе съемки. С самого приезда в больницу профессора Ротблада она ничего полезного не сделала – только фотографировала его с маниакальным упорством, пока он выполнял ежедневную пациентскую рутину: изучал нудные картинки из пятен Роршаха, чистил зубы, раскатывал на велосипеде по физкультурному залу. Почему они выбрали именно его, ничем не примечательного пациента-долгосрочника, – если все десять лет, прошедшие с поступления, только и делали, что игнорировали его? Раньше, когда он был моложе, он часто стоял на крыше спального корпуса и вбирал небо в себя, но разве доктор Ванесса замечала? Тряхнув головой, убирая преграду из светлых волос от глаз, она взглянула на него – с неожиданным беспокойством. — Еще одно фото. Последнее. Потом нужно начать собираться. За нами прибудет вертолет. Он тяжело кивнул. Веки слипались; всю ночь доктор заставляла его отсматривать диафильмы, склеенные из этих бесчисленных фотографий. Знак Компьютера Он сидел за металлическим столом близ трибуны, глядя на лица притихших делегатов, а профессор Ротблад размахивал распечатками. — Прошедшее шесть месяцев назад стандартное исследование цитоплазмы нейронов пациентов упомянутой лечебницы было проведено нами в рамках клинических испытаний транквилизаторов, которые можно было бы принимать в предродовой период. Благодаря доктору Ванессе Кэррингтон я обратил внимание на уникальнейшие аномалии в процессах клеток мозга данного пациента. Наиболее исчерпывающий анализ, произведенный нами на суперкомпьютере Массачусетского технологического института УЛЬТРАК‐666, доказал, что этот неизвестный молодой человек, личности родителей которого установить так и не удалось, – пришелец из мира, фактически зеркального нашему. Какие космические силы сделали возможным его пребывание здесь, остается лишь гадать. Пока наши с УЛЬТРАКом прогнозы сходятся в одном: мать-природа, собрав наши цепи ДНК из правовращающих молекул, пошла по худшему из двух возможных путей. Комбинационные возможности левовращающей ДНК выше едва ли не на порядок. Добавлю также, что программисты, работавшие с УЛЬТРАКом, сумели построить почти полную ознакомительную модель биологических процессов этого мира – величественную, но в то же время ужасающую… Знак Клонов Он оперся на перила балкона. Его рвало на бирюзовую плитку. Снизу уставилось набухшее слепое око – выпуклая крыша конференц-центра. Нет, не око. Скорее, объектив. Как раз такой, через который эти ученые мужи не могли ничего разглядеть, захваченные дивным трепом профессора Ротблада об альтернативных вселенных. Их суперкомпьютер интересовал больше, чем он сам. До сей поры его жизнь не имела никаких перспектив – волейбол с церебральными паралитиками, чьи коляски вечно оставляли на ногах ушибы, скучные часы трудотерапии, где он изображал Ван Гога. Вечера, проводимые с телевизором и ларгактилом[52]… но хотя бы можно было смотреть на небо и вслушиваться в вечные песни квазаров. А сейчас – приходится ждать, пока тошнота пройдет, пока отпустит. Он уже жалел, что согласился прилететь сюда. Фойе гостиницы до тошноты забито подозрительно почтительными чиновниками. Где доктор Ванесса? Он уже соскучился по плавным жестам ее рук, по запаху ее духов. |