Книга Мифы близкого будущего, страница 143 – Джеймс Грэм Баллард

— Зачем?.. Есть же передачи про дикую природу. Я их иногда смотрю. – Он уставился на нее нетерпеливо, как бы давая понять, что ее дальнейшее присутствие здесь не требуется, что сейчас она просто мешает ему. Созвездие экранов на стене, настроенных Верой на предельную четкость и яркость, уже ожидало его возвращения к работе. И тут, на мгновение, он почти уверовал в то, что никакого злоумышленника в солярии не было, что лишь смущение, в которое его, Пангборна, повергало нерешительное присутствие этой молодой женщины, порождало эту странную иллюзию.

Однако не прошло и нескольких минут после ее ухода – и Пангборн снова услышал периферийную возню чужака. Дыхание непрошеного гостя звучало теперь громче, будто он решил не скрывать более свое присутствие от хозяина солярия.

Стараясь держаться невозмутимо, Пангборн снова прокатился по своим владениям. Сквозь стеклянные фрамуги назойливый искусственный свет изливался в этот лишенный теней мирок, заполняя его жаркой истомой. Пангборн осмотрел полки с редублированными фильмами – где диалоги были заново составлены так, что фактически образовывали совершенно новую историю. Огромная коллекция обновленной классики. Он поставил и немного посмотрел «Касабланку», цветную версию, переделанную в учебный фильм для менеджеров гостиниц. Игнорируя банальные диалоги, Пангборн наслаждался бесконечным изяществом режиссуры – до тех пор, пока ошибка цветопередачи не придала лицам персонажей на экране трупно-зеленый оттенок.

Выключив экраны один за другим, Пангборн хотел уже было позвонить в обслуживающую компанию… но отчетливый звук дыхания чужака остановил его. Примерзнув к сиденью, он вслушивался в равномерные вдохи-выдохи. Будто поняв, что Пангборн прислушался, чужак задышал тяжелее и чаще – как пойманный за руку преступник. Запах, подмеченный Пангборном на минувшей неделе, обрел тонкие ноты страха. Но Пангборн не спешил развернуть кресло – во власти почти абсурдной уверенности в том, что у чужака не было никаких враждебных намерений; вздумай тот напасть, сделал бы это уже давно. Возможно, ему хотелось покинуть солярий столь же незаметным образом, как и тот, которым он сюда проник. Быть может, это был не имеющий ничего за душой беглец из исправительного заведения. Или просто психически больной человек.

Всю оставшуюся часть дня Пангборн делал вид, что увлечен наблюдением за дефектными экранами. На деле же он был занят изобретением какого-нибудь метода контакта с чужаком. Прежде всего следовало установить его личность. Выявить привычки. С последним проблем бы не возникло – на ум Пангборну пришло сразу несколько маленьких ловушек. Новый кусок мыла в ванной, чуть приоткрытая дверца шкафчика с умывальными принадлежностями, оставленные после преднамеренно раннего ужина кусочек стейка и недоеденный салат. Тальк на коврике в ванной. Вот что следовало устроить – и Пангборн устроил и со спокойным сердцем вернулся к своим поискам истины в безупречном и безмолвном единении кожи актрисы, чье имя позабылось, и белого кафеля. Где-то там, в заполненных мыльной водой канавках между плитками, были сокрыты формулы единения его собственного тела с белой тканью и мягким хромом инвалидной каталки.

А слабое дыхание чужака все так же звучало – где-то там, за спиной.