Книга Мифы близкого будущего, страница 35 – Джеймс Грэм Баллард

Не прошло и двух месяцев с момента подтверждения слуха о существовании Бога, как появились первые признаки озабоченности правительств возможными последствиями. Это событие уже отразилось на промышленности и сельском хозяйстве, хотя и в меньшей степени, нежели на торговле, политике и рекламе. Результаты воздействия новой морали, добродетели истины и милосердия становились очевидны повсюду. Ненужной стала армия надзирателей, учетчиков времени и всевозможных инспекторов. Даже солидные рекламные агентства обанкротились. В ответ на требование абсолютной честности, а также опасаясь навлечь на себя гнев самого главного «клиента» на небесах, большинство телереклам теперь заканчивалось призывом не покупать рекламируемые товары.

Что касается мира политики, то смысл ее существования – привычка «качать права», подковерные игры и непотизм – себя изжил. Десятки парламентов, от Конгресса США до Верховного Совета СССР и британской Палаты общин, лишились главного: механизма своего функционирования.

Ассамблея Единой Веры столкнулась с теми же проблемами. Хотя люди по-прежнему в массовом порядке посещали храмы, даже в большем количестве, чем раньше, теперь они делали это иначе, нежели на формальных богослужениях, общаясь со Всемогущим напрямую, а не в подчиненной роли мирян в ритуале, где связующим звеном было священство.

Как и следовало ожидать, бывшие христиане, члены Ассамблеи Единой Веры, помнившие о Реформации и бунте Мартина Лютера против клириков, претендовавших на исключительное право доступа к верховному божеству, были далеко не в восторге от подобных новшеств. Они не спешили принимать математическую формулу божества, предложенную учеными, однако, будучи не в состоянии предложить что-то взамен, временно заняли оборону. В ответ на это физики незамедлительно напомнили духовенству, что их давние священные символы – крест, троица и мандала – основаны скорее на домыслах, нежели на научной реальности, которую они, физики, сделали доступной для всех. Застарелый страх всех церквей, что познание Бога возможно через знание, а не через веру, похоже, наконец находил свое подтверждение.

Непрекращающиеся перемены в образе жизни людей по обе стороны Атлантики начали беспокоить ведущих представителей политики и бизнеса. Соединенные Штаты и страны Северной Европы начали напоминать Индию и Ближний Восток, где по улицам бродили толпы улыбающихся нищих, совершенно не думающих о завтрашнем дне. Царство Божие было рядом, до него, можно сказать, рукой подать, но рука эта была пуста.

Октябрь на первый взгляд был беден на события, однако в конце месяца в Иерусалиме состоялось второе заседание Ассамблеи Единой Веры. Здесь один известный архиепископ публично бросил вызов научной теории божества как огромного нейтрального разума. Вне всякого сомнения, заявил архиепископ, это наивная и предельно упрощенная идея, основанная на грубых методах исследования. Было ли божество абсолютно пассивным или же оно, как море, проявляет себя в разных формах и настроениях? Заметив, что он не стыдится ссылаться на манихейскую ересь, архиепископ сделал акцент на дуализме добра и зла, которые всегда существовали в прошлом, как в самом человеке, так и в природе, и всегда будут существовать в будущем. Это отнюдь не значит, что зло является неотъемлемой частью человеческой натуры или что человек неспособен на искупление, однако нельзя допускать, чтобы это пассивное созерцание незримого Бога мешало людям увидеть неизбежный антагонизм внутри самих себя, свои собственные слабости и недостатки. Величайшие достижения человечества – торговля, искусство, промышленность – зиждились на здоровом понимании двойственной природы человека и его мотивов. Нынешний упадок цивилизованной жизни свидетельствовал об отказе людей видеть самих себя такими, как есть, – своего рода предостережение о том, какую опасность таит слишком близкая идентификация себя со Всемогущим. Склонность к греху была необходимым условием искупления.