Книга Волчий клан 3, страница 108 – Валерий Муллагалеев

До меня дошло.

Это было не нападение, а отвлекающий маневр, чтобы украсть что-нибудь ценное.

— Добивайте остальных! — гаркнул я и рванул за ними.

Я думал, догоню их в три прыжка.

Хрен там.

Они нырнули в пробоину вместе с рюкзаком, надеясь скрыться в потемках. Но я видел в темноте не хуже их и прыгнул в проем следом. Это оказалась тесная труба, где пришлось согнуться вдвое. После норы песчаного пса это мне показалось парадным входом! Впереди шуршало и топотало.

Труба вывела в переход, переход — в какую-то галерею, галерея — на лестницу, и понеслось.

Воришки знали здесь каждый камень. Ныряли в щели, где я застревал плечами. Скатывались по кучам щебня.

Зато у меня был нюх.

Временами они отрывались, но за ними словно тянулась красная нить — у них не было шансов скрыться.

Я бежал, спотыкался, разбивал колени, поднимался и снова бежал. Ну почему у меня постоянно пытаются украсть что-нибудь ценное? Поубиваю нахрен!

А потом впереди — там, где мельтешили кырчи, — прогремел голос.

— ПЭДЭРАСТАЙ!

Я замер, замерли и кырчи, волочащие мой рюкзак. Голос как раз исходил из рюкзака:

— Сколокон хой рэонтэс эн тойс остэойс тон бэльтионон хюмон. Фэрэйс кэфалэн хэтис эйдэ та басилэйа ту Хаус. Тхэс аутэн кэй хэрпэ апопсэос, э пиомай та ономата хюмон, кэй лэсэстхэ пос экалэйстхэ хюпо тон мэтэрон хюмон. Порной!

Перевод я узнал позже, в одной из бесед с Челищевым:

«Пидоры! Черви, которые роются в костях, лучше, чем вы. Вы несете голову, которая видела Дворец Хаоса. Положите ее и ползите прочь, или я выпью ваши имена и вы забудете, как вас звали матери. Блядуны!»

Рюкзак глухо упал на землю, кырчи брызнули в разные стороны, словно тараканы от прожектора. Бежали без оглядки.

Я выдохнул и не торопясь подошел. Поднял рюкзак и заглянул внутрь.

— Впечатляет, — сказал я. — Это было заклинание?

— Да, — усмехнулся Челищев в глубине рюкзака.

Тут я сообразил, куда меня занесло.

Погоня вынесла меня в другой квартал города.

Я стоял на каменной галерее, идущей вдоль стены огромной каверны, — и я снова оказался перед пропастью, уходящей вниз, еще глубже того уровня, на который спустилась наша экспедиция несколько часов назад.

Город оказался больше, чем мы видели вначале. Видать, у него всегда были подземные кварталы…

Фосфоресцирующие деревья и кристаллы задавали во мраке очертания. Ярусы уходили вниз, теряясь в темноте, — шесть, восемь, десять уровней, а может, и больше. Четверть города была погребена под рухнувшей породой, и там, где раньше шли улицы, теперь громоздились каменные завалы величиной с холм.

Далеко внизу, у самого дна каверны, свет был особый. Теплый, желтый. Несколько огоньков, и один из них двигался.

Я поспешно развязал рюкзак, рывком распахнул.

— Соскучился? — сказал Челищев, но я его проигнорировал.

Оружие было в разобранном виде, а среди него и винтовка Слейтера. Я нашел прицел от нее — годная заморская оптика, медная трубка с линзами и регулировочными кольцами.

Я приложил прицел к глазу, поймал резкость, нашел дрожащее пятно света.

Там была арка какого-то большого здания, освещенная магическими лампами — ровный, немигающий свет. Напротив арки на каменной стене трепыхались приглушенные огненные отсветы…

Я разглядел ступени, заваленные ящиками и мешками — обжитое место, склад, лагерь.