Книга Новенькая, страница 30 – Валерий Муллагалеев

— Ого! Ты куришь трубку?

— Я великий писатель… будущий. А у всех уважающих себя писателей была трубка!

Я сел на диван, забил в чашу табак и принялся важно раскуривать атрибут писателя, коротко попыхивая и поглядывая на Новенькую. Так необычно было видеть у себя дома девушку, да еще и на фоне любимых книг. Такое чувство, что я попал в одну из них и теперь моя жизнь превращается в приключение. Пусть не фэнтезийное, но волшебное.

— И что вы пишите, мистер писатель?

Я смутился.

— Пока ничего. Честно говоря, не представляю, каким терпением нужно обладать, чтобы написать целую книгу.

— А что хотел бы написать?

— Фэнтези, конечно! Создать фэнтези-миры со своей историей, особыми расами и всякое такое. Ну и… я хотел бы написать о тебе.

Она улыбнулась.

— Фэнтези?

— Нет. О тебе настоящей. Для этого не нужен фэнтезийный сеттинг, наоборот! Ты настолько чудесная, что отлично смотришься на фоне реальности.

— Ой, как мило! Я сейчас тебя задушу!

— Сначала докури, а потом делай со мной, что хочешь!

— Сделаю, не сомневайся. Никто тебя за язык не тянул…

Я с трудом придержал возникшие ассоциации на тему того, куда Новенькая может притянуть мой язык, и продолжил умную речь про литературу:

— Короче, для тебя подойдет повествование по типу рассказов про Шерлока Холмса. Чтобы показать героя во всей красе, они написаны от лица Ватсона, который восторгается умом Холмса со стороны. В твоем случае, не умом, конечно…

Она кинула сигариллу в пепельницу и накинулась на меня. Чудом пережив нападение, я сказал:

— Я имел в виду, что буду рассказывать, какая ты прекрасная, удивительная и неповторимая!

Сказанная без задней мысли фраза вдруг повисла в воздухе. В образовавшейся тишине она приковала к себе внимание, словно единственное граффити на белой стене.

— Ты… правда так считаешь? – тихо спросила Новенькая.

— Правда…

— В таком случае, у тебя нет вкуса! – заявила она. – А с трубкой ты сам больше похож на Холмса.

Я протянул ей трубку, она пыхнула дымом и скривилась. Я ревниво забрал назад и сказал:

— Знаешь анекдот? Решил Ватсон отучить Холмса курить трубку. Пока Холмса не было дома, он взял трубку, сунул мундштук себе в задницу и положил на место. Вечером Холмс покурил, но ничего не заметил. На следующий день Ватсон опять засунул. Холмс не заметил. И так изо дня в день. В итоге Холмсу надоело курить, и он бросил. А вот Ватсон без трубки уже не мог!

Я, конечно, рисковал, рассказывая такой гнусный анекдот, однако Новенькая, к моему облегчению, рассмеялась. Она вообще в последнее время смеялась над всеми моими шутками, и от этого я чувствовал себя очень крутым. После анекдота я с сомнением посмотрел на трубку и отложил ее.

— Что-то расхотелось курить, – сказал я, ухмыльнувшись.

— Нет, – вдруг сказала Новенькая.

— Что такое?

— Продолжай. Засунь ее в рот, ну!

Я взял мундштук в губы. Новенькая медленно улыбнулась.

— Вот так, умница. Представь, что… ты Холмс, а я Ватсон…

Она неотрывно смотрела, как я курю. В ее расширившихся зрачках я как будто видел сцену из анекдота. И отчаянно краснел. Новенькая расхохоталась. Кстати, в тот день на ней были обтягивающие лосины, и задница смотрелась изумительно.

Сомнения не покидали меня до самого последнего момента. Я даже пытался отговорить Новенькую идти в Бойцовский клуб, но это было все равно что спорить с акулой. Новенькая уверенно сообщила, что мы не случайно нашли флаер и сходить на подпольные бои – наша судьба. А если я не пойду, то она пойдет одна, но предварительно устроит мне персональный бойцовский клуб.