Книга Новенькая, страница 32 – Валерий Муллагалеев

Я поежился. Никогда всерьез не дрался, а тут такое. Новенькая умудрялась одновременно наблюдать за боем и вертеть головой по сторонам, радостная, словно на ярмарку пришла.

Когда брызнула первая кровь, по трибуне пронесся одобрительный возглас, арену освободили, и туда в нетерпении выбежала следующая пара. Надо было занимать очередь! Заправлял всем том самый парень в красной футболке, звали его Игорь. После боя он облил себе голову водой из бутылки, посмотрел на нас и сказал:

— Девчонки у нас не дерутся.

— Эй! – воскликнула Новенькая.

— Что эй? Правила такие.

— Нет таких правил в Бойцовском клубе, – сказал я.

— Мы же не в фильме, – сказал Игорь. – Вообще-то школьникам тоже нельзя, но мы на это закрываем глаза.

— Дак и на нее закрой, – сказал я.

Игорь усмехнулся и провел рукой по мокрым волосам.

— Ну а кто с ней на бой выйдет? Все хотят нормально подраться.

— Я занимаюсь карате, – сказала Новенькая.

Он фыркнул.

— После дуэлей у нас бои два на два, а потом стенка на стенку. Могу записать вас в пару, тогда, может быть, кто-нибудь согласится на бой.

— Сойдет.

— Лады, – сказал Игорь. – Бинты, капы есть? – Мы кивнули. – Ногами и локтями не бить, удушающие не проводить, в глаза не тыкать. Ждите.

Нашими противниками стали двое родноверов. Родноверы в то время представляли из себя что-то среднее между скинхедом, неформалом и церковным батюшкой. Оба парня учились на историческом факультете и помимо угодной богу войны мускулатуры обладали богатым внутренним миром. Студент с короткой русой бородкой поднял палец вверх и сказал:

— В славяно-арийских Ведах сказано, что женщины участвовали в битвах наравне с мужчинами, поэтому можно драться и с девушкой.

— Она как амазонка, – добавил второй.

— Как поляница, – поправил первый. – Амазонки – в Амазонии, а у нас свои славянские поляницы были.

Новенькая благоразумно (ну надо же!) промолчала о своих еврейских корнях.

— Мой тот, что покрупнее, – шепнула она мне с жадностью, словно делила пирожные.

Мы вышли на арену, двое на двое.

Я согнул колени, поднял руки и сжал кулаки, как видел в фильмах и "Мортал Комбате". Родновер пошел на меня. Первым побуждением было пнуть его в незащищенный живот, но запрет пинаться сковал меня. В следующую секунду родновер уже дубасил кулаками слева и справа. В голове зазвенело, с каждым ударом нарастала тупая ватная боль. Я закрылся предпрельями и попятился.

Стыд обжег, словно крапива, – не хотелось позориться перед Новенькой!

— Барук казад, казад ай мену! – закричал я, выплюнув капу.

Игнорируя шквал ударов, я стал махать кулаками, наши руки сплелись. Хорошо получив в глаз, родновер отпрянул. От очередного удара я пригнулся и впечатал кулак в солнечное сплетение. К моему удивлению, родновер согнулся пополам и замер так, выставив перед собой ладонь. Я глянул влево.

Как раз в этот момент Новенькая резко согнула ногу в колене и прям-таки выстрелила пяткой вперед и вверх. Ботинок мелькнул вышел ее головы и врезался в челюсть противника. Тот взмахнул руками и рухнул, поднимая облако пыли.

— Нельзя! – донесся крик Игоря. – Ногами нельзя! Стоп!

— Нормально! – воскликнул поверженный наземь родновер. – Продолжаем! Щас я ей покажу…

Осталось загадкой, что именно он хотел показать Новенькой, потому что она показала ему Маваши в голову. Мать сыра земля снова приняла на себя родновера, и тот, осторожно ощупывая разбитый или сломанный нос, больше не выказывал желания продолжать.