Книга Мертвые куклы, страница 38 – Оливия Нортвуд

Слушая доктора Кавана, Грейс не могла перестать смотреть на «куклу», сшитую из двух женщин. Почему он сделал это? Почему лишил Эмму лица? Беркли была красивой девушкой, в том самом классическом понимании: чистая загорелая кожа, длинные светлые волосы, вздернутый нос, ровные зубы и большие невинные глаза. Эмма активно вела социальные сети. Грейс изучила ее профиль в социальной сети по дороге на место преступления. Девушка выкладывала фотографии и короткие видеоролики, транслируя свою жизнь для нескольких тысяч подписчиков. Школьные будни, чирлидинг, выходные, проведенные с Хью Уорреном, шоппинг с подругами, модные кафе, распаковки, кофе из «Старбакс» и розовые коробки из «Крамбл кукис». Она была обыкновенной молодой девушкой, пытающейся казаться лучше, богаче, красивее и успешнее в сети. Ни намека на то, что она жила в трейлере, что ее третировал отчим, или что ей приходилось работать, чтобы обеспечить себе походы в мейнстримные кофейни, Грейс не нашла. Келлер пролистала подписчиков Эммы, думая о том, что тот, кто сделал это с ней, мог быть среди них. Ей показалось странным, что Доусон Коул, тьютор и преподаватель литературы, был подписан на нее, но нельзя подозревать человека в убийстве за подписку в социальной сети.

И все же.

Почему он сделал это? Предпочел, чтобы его кукла, его создание, носило лицо взрослой женщины, которая, судя по коже и зубам, вела не совсем здоровый образ жизни? Что такого произошло с лицом Эммы? Если бы он хотел обезличить ее, затруднить идентификацию, то попытался бы избавиться от татуировок. Но, похоже, ему было плевать на то, как скоро жертв опознают. Может быть, лицо Беркли было повреждено настолько, что он не смог наложить грим? Или причина была иной?

Дождь усиливался. Криминалисты, потерявшие надежду найти ценные для расследования улики среди слякоти, осматривали перила моста в поисках следов и делали фотографии. Растрескавшееся дерево с облупленной краской хранило следы слишком многих рук, затея заранее была обречена на провал. Арчи Морган собрал команду, они упаковали все имеющиеся улики и уехали в лабораторию. Экспертов ждала бессонная ночь. Сам он остался с ассистентом, чтобы осмотреть место еще раз, когда тело увезут.

Из-за туч быстро стемнело. Офицеры полиции включили прожекторы и сняли оградительную ленту, и уже через несколько мгновений рядом с детективами остановился фургон с эмблемой криминалистической лаборатории.

— Работайте аккуратно, парни, – уже без привычной стали в голосе устало сказала Кавана. – Ночью я проведу вскрытие, а к утру вышлю отчет. Конечно, предварительный. Анализы будут чуть позже.

— Спасибо, док. – Заметив в ней перемену, Джеймс спустил маску на подбородок и улыбнулся ей, чтобы подбодрить.

Доктор Кавана проигнорировала его улыбку. Она кивнула, передала чемодан с инструментами ассистенту и направилась к своей машине, на ходу снимая защитный костюм. Без него Кавана выглядела особенно хрупкой. Садясь в автомобиль, она ссутулила узкие плечи и вынула шпильку из туго скрученного на затылке пучка – темно-медные волосы растеклись по ее плечам.

— С ней что-то происходит, да? – Нортвуд нахмурился и выбросил использованные перчатки в контейнер для мусора.

— Похоже на то. – Грейс обернулась и снова взглянула на «куклу». Ассистенты доктора Кавана сняли ее с моста и теперь укладывали на носилки. Грейс вдруг захотелось плакать, но она взяла себя в руки. Разрыдаться сейчас означало бы признать свою слабость, поражение, признать, что у них ничего нет, что убийца ведет в этой игре. Но все же при взгляде на Эмму Беркли, лишенную лица после смерти, на синяки, покрывавшие ее матовую кожу на запястьях и щиколотках, у Грейс болезненно сжималось сердце.