Книга Мертвые куклы, страница 73 – Оливия Нортвуд

Государственный защитник, работавший с делом Уайта, добился для него домашнего ареста, и когда Патрик исчез, адвокат решил, что он сбежал, и отказался защищать его в суде. К тому моменту, когда охранник парка аттракционов обнаружил на карусели чудовищную куклу из человеческой плоти, Патрик Уайт был в розыске уже четыре месяца.

Разговор с Мередит Уайт не принес результатов. Бывшая жена Патрика сказала, что в последний раз виделась с ним в марте, в суде. Запрета на приближение к ней и к детям у него не было, но он не желал видеться с детьми. Мередит дала Патрику короткую, но емкую характеристику, назвав его больным на голову ублюдком и безработным пьяницей, просаживающим пособия в барах, на подпольных азартных играх и в казино в резервации Тулалип Бэй. Затем она обеспокоенно спросила, зачем его разыскивают детективы из отдела убийств, вероятно решив, что бывший муж мог кого-то прикончить. А когда узнала правду, ненадолго замолчала и уже потом заливисто рассмеялась, сказав что-то вроде: «поделом».

Родители Патрика Уайта жили в Монро, в маленьком невзрачном доме у реки. Грейс припарковалась возле забегаловки «Файф гайс», так что им с Джеймсом пришлось немного пройтись под моросящим дождем. Порывистый ветер срывал с деревьев листву, и она оранжево-красным хрустким ковром ложилась на дорогу и газоны, еще по-летнему ярко-зеленые. Территория за забором у Уайтов была неухоженной, низкий штакетник и вовсе не было видно под зарослями шиповника и дикого боярышника. Алые ягоды, разбросанные по тротуару и траве, напоминали Грейс брызги крови и с неприятным чавканьем лопались под подошвами ботинок. Дом Уайтов стоял в отдалении от всех, в самом конце улицы и по сравнению с другими домами, уже украшенными к Хэллоуину, выглядел почти заброшенным. Прямо за их участком протекала Сноквалми, а дальше только лес: наполовину обглоданные ветром темные от влаги стволы и ветви перемежались с хвойными деревьями и пестрыми кронами канадских кленов.

По дороге в Монро Джеймс уснул, прислонившись виском к запотевшему стеклу, с налипшими на него каплями дождя, а Грейс не могла понять, от чего ее тошнило: от монотонного, укачивающего пейзажа перед глазами или от телефонного разговора с Уайтами, во время которого ей так и не удалось сказать им правду о том, как погиб их сын. На щеке у Джеймса после сна остался трогательный след. Грейс улыбнулась, взглянув на него. Прошлую ночь они снова провели почти без сна, на этот раз оставшись в участке, пытаясь выяснить, как Патрик Уайт связан с Куртом Томпсоном и Эйприл Роудс. И им удалось. Патрик учился в старшей школе Монро в одном потоке с Куртом и Эйприл.

— Что-то не так с этим городом, да? – когда они остановились возле низкой калитки, оплетенной плющом, спросила Грейс.

— О чем ты? – рассматривая треснувшую тротуарную плитку под ногами, сквозь которую проросла трава, Джеймс ответил не сразу и поднял на нее глаза. Взгляд у него был со странной поволокой, словно он еще не до конца проснулся и теперь одновременно был в двух местах: с ней рядом и где-то в глубине самого себя.

— Мне кажется, если мы и найдем ответы, то только в Монро. Три жертвы когда-то жили здесь. И учились вместе.

— Если найдем… Ты никогда не задумывалась, что все может закончиться как-то иначе? – вдруг сказал Джеймс. – Ведь есть дела, которые так и не раскрыли. Убийства на «шоссе слез» или, скажем, дело Зодиака. Что бы ты чувствовала, если бы тебя запомнили, как полицейского, не сумевшего поймать Зодиака?