Книга Обнулённый 5, страница 100 – Макс Гато, Виктор Рэн

Капитан вышел к нам сам. Человек лет сорока пяти, невысокий, плотный, в кольчуге поверх поддоспешника. Лицо усталое, заметные синяки под глазами. Я узнал это выражение, потому что видел его у Бенджи, когда мы латали пролом в северной стене.

— Куда путь держите? — спросил он уважительно, заметив герб на двери кареты.

— В Косинец, — ответила Лилиана из окна. — На северо-восток, к границе Спорных земель.

— Бумаги передайте, пожалуйста.

Лилиана подала приглашение. Капитан взял его, поднёс поближе к носу и читал долго. Потом перевернул, посмотрел на оборот, и вернул назад.

— Это приглашение на приём, госпожа, — покачал головой он. — Вам должны были выдать дорожную грамоту.

— Это документ с печатью двора, — попыталась возразить Лилиана.

— Да, документ. Приглашающий вас на прием, — спокойно объяснил капитан. — Приём был четыре дня назад.

Я подал ему свою бумагу. Капитан прочёл и ее.

— А это приглашение на собрание домов. Для получения награды, — он поднял глаза. — Я слышал про вас, господин охотник. Награду хоть получили?

— Не успел, — пожал плечами я.

— Ну вот и я не успеваю домой к жене третьи сутки. Но хоть убейте, пустить вас не могу, — он вернул бумагу. — Господа, мне нужна дорожная грамота или пропуск. Выдаётся в судебной палате, за подписью секретаря, с печатью. У вас их нет.

Лилиана открыла дверцу и вышла из кареты. Капитан отступил на шаг.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Капитан Дойл, госпожа, — слегка склонил голову он.

— Капитан Дойл, я Лилиана Блэквуд, глава дома Блэквуд, — с гордостью сказала Лилиана. — Сегодня в полдень в малом зале замка объявлена война барону Шторрену.

— Нам поступали приказы, госпожа, — едва заметно нахмурился капитан. — И именно из-за них я не могу вас пустить.

— Тогда вы понимаете, что Косинец — это моя вотчина. И глава пограничного дома должна находиться в своих землях, а не в столице.

Дойл потёр лоб под шлемом.

— Понимаю, — признал он.

— У меня на северной границе десяток солдат и стена, в которой две луны назад был пролом, — продолжила Лилиана. — Если я не покину город сегодня, Косинец может не дожить до момента нашего триумфа над Шторреном, демоны его раздери.

Капитан слегка поежился, услышав ругательство от знатной дамы.

— Госпожа, — произнёс он. — Я вам верю. Я вам верю целиком, и если бы это зависело от меня, я бы вас пропустил и ещё дал бы солдат сопроводить вас до развилки.

— Но? — уточнила Лилиана.

— Но у меня приказ, который мне принесли в полночь, и в нём написано, что без выездного пропуска никого выпустить нельзя, — он развёл руками. — И там отдельно приписано, что это касается в том числе знатных лиц.

Он помолчал, обдумывая ситуацию.

— Вот что я могу, — сказал Дойл. — Я могу послать человека в палату. Секретарь живёт в двух улицах отсюда, его поднимут, он выпишет пропуск. Это займёт какое-то время, но к рассвету управимся.

— К рассвету ворота закроют совсем.

Капитан посмотрел на Лилиану, и возразить ему было нечего. Он колебался по-настоящему. Человек третьи сутки не был дома. Перед ним стояла дворянка, которая говорила разумные вещи и которая действительно была нужна на своей границе. Приказ был написан не для неё, и капитан это понимал.

— Десятник, — позвал он, не оборачиваясь.

— Здесь.

— Кто там у нас на лебедке?