Книга Обнулённый 5, страница 105 – Макс Гато, Виктор Рэн

Он помолчал.

— Люди думают, что война это стачка. На мечах, на копьях, ну, как положено. А война, Кир, это когда тыща человек сидит в грязи и ждет. И половина из них к весне помрёт, не увидев противника.

— А другая половина?

— А другая половина вернётся домой и будет всем рассказывать, как оно было славно, копьем вражину тыкать, — Берт усмехнулся. — Потому что рассказывать про грязь неинтересно. А про то, как ты кого-то зарубил… вот это уже совсем другое дело. Даже если ты никого не рубил толком.

Берт вытянул ноги поближе к костру. Небо на востоке начинало сереть.

— Иди поспи, командир, — проговорил Берт. — И не забивай себе голову дурными мыслями.

К утру третьего дня похолодало по-настоящему. Утром трава была белесой от инея, и Лилиана вышла из кареты закутанная так, что видно было только глаза. Лазарь заявил, что снег пойдёт скоро, хотя объяснить причины своей уверенности не мог. А Шу пыталась их выпытать из него неоднократно.

Обозы кончились. Дорога опустела. Шу перестала мучить Лазаря вопросами ровно когда он перестал на них отвечать. Она перебралась ко мне на козлы после полудня и некоторое время молчала, что было на неё не похоже.

— Когда мы вернёмся, мне надо будет отправить весточку, — тихо сказала она.

— Марье?

— Ей, — Шу подтянула колени к подбородку. — Через старика, если канал еще держится.

— Передавай, конечно, — пожал плечами я. — Только надолго не пропадай. Дел в Косинце будет невпроворот. И…

Я замолчал, потому что пожелание прозвучало в моей голове слишком стыдно. Шу почувствовала что-то в воздухе и уставилась на меня.

— И… что? — с ухмылкой протянула она.

— Ничего, — покачал головой я. — Передавай вести, да и всё.

Шу прильнула к моему плечу.

— Говори, что хотел. Я никому не скажу.

— У нее еще остался долг передо мной, — сдался я. — Так что передай, чтобы она была осторожна. Ничего хорошего Шторрену в нынешнее время не…

— Я поняла, — весело отозвалась Шу. — Передать ей, что ты переживаешь и просишь быть осторожнее. Все запомнила и обязательно передам вместе со сводкой новостей. Уверена, ей будет приятно.

— Я не это сказал, — тяжело выдохнул я.

— Я слышала, что ты сказал, — заверила меня Шу. — И, чтобы ты знал, у Марьи есть контакты не только на юге, но и за Стеной.

— Это ты к чему? — не понял я.

— Да так, к слову. Мало ли тебе когда-нибудь понадобится узнать, что происходит по ту сторону.

Шу закончила говорить и полезла обратно в карету прямо на полном ходу. Я сдержал порыв приложить ее разок по пятой точке за такие выкрутасы. Впрочем, Шу не стала ждать наказания и ловко забралась внутрь.

Остаток дня прошел без происшествий. На следующий день мы должны были добраться до Косинца. Сил у меня со вчерашнего дня чуть-чуть прибавилось, так что вечером я развернул цепь. В присутствии Лазаря, у которого глаза буквально заискрились, стоило мне только предложить ему немного понаблюдать за ней.

Цепь молчала, пока я не взялся за звенья голой рукой. Потом пошли обрывки слов и фраз, как и прежде. Что-то про холод, что-то совсем неразборчивое, что кольцо передавало набором звуков. И через каждые несколько обрывков: «наконец-то».

— Она с тобой говорит, — сказал Лазарь.

— Говорит.

— И ты её понимаешь.

— Частично.

Он придвинулся ближе и понизил голос, хотя у костра были только мы двое.