Книга Обнулённый 6, страница 23 – Макс Гато, Виктор Рэн

Я прикинул. Ближний лес стоял на земле Блэквудов, и весной за него возьмутся все сразу. Еще и охотников оттуда отзывать будут вряд ли. А тот лес, что на западе уже гораздо опаснее, да и вообще принадлежит Компании.

— И это тоже, — сказал я. — Про первую очередь я скажу госпоже Блэквуд, и она подтвердит твое право письмом.

— Тогда по рукам, и говорить больше не о чем.

Агриппа подвинул мне кружку с настоем и впервые за разговор усмехнулся.

— Ты, капитан, спроси сразу, чего хочешь, в следующий раз. А то ходишь вокруг да около, как мой сын вокруг женитьбы.

Децим на это не ответил. Он взял со стола ложку и стал вертеть ее в ладони, и я заметил, что подушечки у него на большом и указательном измазаны въевшимися чернилами. Писать на ферме, с которой зимой не уходит ни один гонец, было решительно некому.

В комнату заглянул работник, невысокий мужик с перевязанной кистью.

— Молодой хозяин, там по корму спрашивают, сколько…

— Хозяин здесь один, — сказал Агриппа, не поднимая головы. — Да и что тебе по корму посоветует этот обалдуй.

Агриппа поднялся из-за стола и проговорил:

— Не обессудь уже ты, капитан, зимой дел на ферме не меньше, чем летом.

— Рад был повидать тебя, Агриппа, — встал из-за стола и попрощался я.

Когда Агриппа вышел, я вернулся на место и доел кашу. Децим не произнес за это время ни слова. И прощаться с ним так же тепло, как с его отцом, я не стал.

После трапезы Шу я нашёл во дворе, у поленницы, и стояла она не одна. Рядом с ней стоял человек Вальтера — здоровый, с раскрасневшимся лицом и в расстёгнутом жилете. Держался он прямо, но, судя по речи, пил с утра явно не настои. На плече у него был мешок.

— Капитан! — обрадовался он мне искренне. Видимо, он уже успел перебрать всех остальных собеседников на ферме за зиму. — Вот это дело. Я ребятам с утра сказал, что кто-нибудь да придёт.

— Ну, пришёл вас проведать, — согласился я. — Как караул держится?

— Держится крепко. Хаку с первого снега не видали ни разу, и то ладно, — он махнул рукой в сторону частокола и чуть не уронил с плеча мешок. — Я чего радуюсь-то. Молодой хозяин нам всю зиму толковал, что в Косинце сейчас не до нас. Что у них там свои голодные люди, и до фермы им дела нет до самой оттепели. А тут, глядь, и вы появились. Не забываете, сталбыть, о нас-то.

Он широко улыбнулся и поправил мешок.

— Никто про ферму не забывал, — сказал я. — Ты скажи командиру Вальтера, что патруль теперь будет к вам заходить каждую седмицу. Так с Агриппой условились.

— Так это ж здорово! Только мне бы это, мешок донести, — еще больше обрадовался боец и вопросительно поглядел на меня.

— Ну так… неси, — разрешил я.

И дозорный Вальтера бодро зашагал к сараю. Мы с Шу переглянулись.

— Думаешь о том же, о чем и я? — спросил я у нее.

— Что Децим им втихаря наливает? — усмехнулась Шу.

— И это тоже… — протянул я и повернулся к выходу. — Ладно, давай обратно идти. Нужно переговорить с Лилианой по условиям Агриппы.

Децим догнал меня у воротного столба. Один, без отца, и без верхней одежды, несмотря на мороз.

— Передай госпоже Блэквуд, что весной я вернусь в Косинец, — громко заявил он.

— Кто сказал, что там тебя кто-то ждёт? — ответил я, даже не оборачиваясь, и пошёл дальше.

А Децим так и остался позади на выходе с фермы. Обратно мы шли быстрее, по своему же следу. Шу молчала половину дороги, а потом заговорила.