Книга Обнулённый 6, страница 25 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Кажись, только недавно им помогли, а уже вон сколько времени минуло, — усмехнулся Бертран и почесал бакенбарды. — Зайду до темноты, если дорога позволит. Ты только это, рогатых-то спрячь тогда где-нибудь. Я сигнал подам, конечно, но все же…

— Само собой, Берт. Само собой.

А Веллен за эти пять дней исписал первые листы, и Лилиана читала их по вечерам, сидя ближе к огню. Но пока ничего полезного в его памяти не всплыло.

На шестой день мы с Айрис и Векс вышли из Косинца на рассвете. Я сильно задумался, стоит ли брать с собой цепь, но оставлять боромочущий проклятый артефакт под кроватью показалось слишком опасным. Так что я обмотал ее вокруг пояса, чтобы никто кроме меня до нее случайно не дотронулся. Санки Хаген сколотил крепкие. Тянуть их пришлось мне. Я тянул, и вскоре заметил, что мне это даётся легче, чем должно было бы.

— Ты даже не пыхтишь, — сказала Айрис, когда мы поднялись из первой низины.

— Я теперь лорд-протектор, — улыбнулся я. — Лордам пыхтеть не положено.

— Лордам положено не врать своему лекарю, — Айрис поправила капюшон. — Я Лазарю расскажу.

Векс шла параллельно, по гребню, и в разговоре не участвовала, потому что смотрела по сторонам.

До оврага мы дошли к середине утра. Нас уже ждали. Десять фигур стояли на северном краю, кучно, и от них поднимался пар. Первым спустился Конрад. Выглядел он лучше, чем в прошлый раз. За ним пошли остальные, по одному, медленно, прощупывая склон. Пятеро людей и пятеро серокожих Асту, и у одной из них на груди, весь перемотанный одеялами и тряпками, был свёрток, который она покачивала на руках.

Тарра спустилась последней. Она похудела так, что на лице у неё остались одни кости и глаза, но подбородок держала всё так же высоко. Она подошла ко мне, встала напротив и протянула руку, сжатую в кулак.

Я подставил ладонь, и она высыпала в неё монеты. Их было немного, в основном медь, и три серебряных. Похоже, что это была доля трофеев, которую я отдал Конраду на площадке перед шахтой, когда мы прощались. Она протащила её через всю дорогу вдоль Ржавой реки, через осень, через зиму и через голод, и не разменяла.

— Мы не пришли с протянутой рукой, — сказала Тарра.

Я посмотрел на монеты у себя в ладони. Потом выбрал один медный, зажал его между пальцами, а остальное пересыпал обратно ей.

— Плата принята, — сказал я. — Остальное тебе понадобится весной, когда откроются дороги и придут обозы.

Тарра смотрела на меня несколько мгновений. Потом сомкнула кулак и опустила руку, и больше ни один из нас к этому вопросу не возвращался. Другого «спасибо» от неё я и не ждал.

До выселка мы шли полдня, и шли медленно, во многом из-за скорости бывших шахтеров. Было заметно, что зиму они переживали тяжело. Ребенок начал плакать, и звонкий голосок разносился далеко по сугробам.

На середине пути Векс свернула с гребня, подошла к серокожей демонице со свёртком и забрала у неё ребёнка. Ребёнок заворочался и сначала закричал громче. Векс перехватила его выше, устроила у себя под плащом и пошла рядом. И каким-то чудесным образом через сотню шагов малой перестал плакать. Векс глянула на меня и широко улыбнулась.

Вскоре перед нами показался выселок. Вернее то, что от него осталось. Два дома стояли чёрными. Снег на них лёг неровно, потому что под ним остались обвалившиеся крыши. Третий дом был целый. Дверь с него сорвали с петель, и она лежала в сугробе у стены, и внутри по всему полу намело снега до середины голени.