Книга Обнулённый 6, страница 24 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я поглядела в окно боковой комнаты, пока вас кормили, — сказала она. — Там стол и на столе бумаги. Сложенные, запечатанные, стопочкой лежат.

— Гонца с фермы в Косинце не было с осени, — заметил я.

— Вот и я о том. Писем целая стопка, а ехать с ними некому, — Шу поддела носком сапога слипшийся комок снега. — Человек пишет письма, которые никто не повезёт, либо дурак, либо ждёт, когда дороги откроются.

Дураком Децим не был никогда. Так что вопрос о том, кому предполагались письма, оставался открытым.

До Косинца мы дошли к темноте. Лилиана выслушала оба условия Агриппы, и сказала, что первую очередь на вырубку в ближней части леса подтвердит письмом. Про стопку писем и про то, что Децим всю зиму толковал вальтеровским дозорным, она тоже выслушала, и ответила, что до весны у нас есть время об этом подумать.

На следующий день я отнёс заготовку Хагену. Он развернул тряпку на своём прилавке, и рука у него замерла на полпути. Он взял слиток, вынес его к окну, повернул к свету и долго разглядывал.

— Такой вещи в Косинце быть не должно, — покачал головой Хаген. — Откуда ты вообще ее достал?

— Трофей с охоты, — пожал плечами я.

— Знатная, значит, охота была, — хмыкнул он и больше расспрашивать не стал. — Переплавка чистая, мастер работал хороший. Рунная вязь местами уцелела, её даже на глаз хорошо видно. Значит, вещь и вправду дорогая. Дам за нее двадцать пять серебряных.

— В Красном Камне за нее дадут явно больше, — для виду поколебался я.

— В Красном Камне сейчас две войны, и дороги туда нет, — без претензий ответил Хаген. — Но торговаться я с тобой не буду. Тридцать серебряных, и это потолок, выше которого «Лесной ряд» не прыгнет. В войну железо дорого, а такая вещь уйдёт в Компанию с прибылью. Я цену сразу даю честную, потому что не забыл, кто мне помог с тем щекотливым вопросом осенью во время инспекции.

Тридцать серебряных. На эти деньги можно было одеть в кольчугу двоих бойцов и ещё остаться при сапогах. Но вот в военное время цены и вправду взвинчивали вверх.

— Хорошо, пусть будет тридцать, — сказал я. — Только десять монетой, а на двадцать я возьму у тебя товаров со склада. Если чего на продажу имеется. Съестное, кое-какой инструмент и мелкая утварь, список я тебе дам. Подготовить нужно на шестой день от сегодняшнего, с утра.

— Товара у меня не много, но сделаю все по уму, и сделаю к сроку, — Хаген убрал слиток под прилавок. — И санки я тебе сколочу, Рилл, потому что на плечах ты это не унесёшь.

Он тут хлопнул себя по лбу.

— То есть Кассель, — поправился он и улыбнулся. — Кассель из дома Алард. Мне с обозами передали, как тебя называли в Талвеге. А я ведь с первого дня говорил, что в тебе знатная кровь. Не вслух, конечно, но видно было издалека…

— Бывай, Хаген, — быстро попрощался я, не желая выслушивать торгашеские приемчики.

Пять дней пролетели быстро. Снег к северу устоялся окончательно, и на нем держался не только человек, но и груз. Айрис согласилась идти со мной, когда я ещё не закончил объяснять, зачем. Лазарь остался: у него лежал Веллен с его больными лёгкими и трое обмороженных из числа горожан. Бертрану я назначил патруль на юго-восток, на пятый день.

— На обратном пути зайдёшь на выселок, — сказал я ему. — Шестого дня, до темноты. Заодно бывших шахтеров повидаешь.