Книга Обнулённый 6, страница 49 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я до этого дошёл совсем недавно.

— И сразу побежал к человеку, которого едва знаешь, — голос у неё остался совершенно спокойным.

— Я ему должен, — нахмурился Истафан.

— Конечно, — подняла уголки губ Айрис. — У дома Эверлин ведь нет долгов перед друг другом.

Истафан опустил глаза на свою вытянутую ногу и ничего не ответил. Айрис повернулась к Лазарю.

— Если вы обнаружите что-нибудь, что касается меня, я хочу знать об этом раньше, чем он, — сказала она негромко, кивнув головой на Истафана.

Лазарь посмотрел на меня через стол, но я вмешиваться не стал.

— Хорошо, договорились, — сказал он.

На этом разговор вернулся в рабочее русло, и мы просидели ещё с полсвечи, пока не упёрлись в единственное, чего у нас не было: Истафану надо было увидеть Иеремию своими глазами, вблизи и без чужих пересказов. Решили, что он пойдёт с Лазарем как помощник лекаря.

Когда я уже собирался откланяться, в сени ввалился Тайлер, один из стражей Лилианы. Он остановился в дверях, хватая ртом воздух.

— Капитан, — выдавил он. — Там это… у разъезда. Беда.

Толку от него я добился немного. Беда у разъезда была, в беде участвовали красные плащи и кто-то чужой, и Тайлер считал, что без меня там не обойдётся.

Разъезд Хагена стоял в полутора сотнях шагов от восточных ворот, и я дошёл до него быстрым шагом, не став брать с собой никого, кроме самого Тайлера.

У прилавка стояли с полдюжины человек. В основном люди Иеремии в красных цветах, с мешками и с пустыми корзинами. Брали они фураж. Кормить полсотню солдат с обоза, который по признаниям Хальда был рассчитан на седмицу, проблематично, так что они уже какое-то время закупали товары у разъезда «Лесного ряда».

Хаген отпускал товар в дверях и считал на доске мелом, и по тому, как он поджимал губы, было видно, что торговля идёт ему не в удовольствие. Зимой у него в закромах оставалось немного: крупа, бобы, соль, вяленое мясо и то, что приносили охотники Вальтера. Новая орава ртов выгребала запасы быстрее, чем Косинец успевал привыкнуть к мысли, что весной покупать будет уже нечего.

А рядом, припертый к стене, стоял незнакомый мне мужик лет тридцати, в овчинном тулупе, и держал в руках пустой кувшин. Я смутно узнал мужика как одного из людей Конрада и Тарры, которого они поставили на дежурство той ночью, когда я столкнулся со зверодевушкой.

Напротив него высился гвардеец. Высокий, без шлема, с коротко стриженой головой. На левой скуле у него шёл свежий шрам, еще розовый, и по краям на нём были отчётливо видны точки от иглы — такие исчезают за полгода, а этим не было и двух лун.

— В третий раз объясняю, — говорил гвардеец. — Ты встал не в свою очередь. Эти люди берут по службе, а ты берёшь себе.

— Я пришел первым, — ответил мужик. — Я стоял тут от рассвета, пока твои не подошли.

— Ты встал первым, а теперь будешь после нас, — гвардеец положил ладонь на плечо кувшина и чуть надавил, опуская его вниз. — И вообще, откуда ты такой взялся? Я в этой дыре уже который день, и всех в лицо знаю. В Косинце я тебя не видел, на ферме ты не живёшь.

— С выселка.

— Нет никакого выселка. Ты, наверняка, шпион, пробравшийся в поселение после приезда ее милости Беатрис Красс, — гвардеец повернулся к стоявшим за его спиной коллегам. — Верно говорю, парни?

Мужик кувшин не выпустил.