Книга Обнулённый 6, страница 50 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Есть, — сказал он. — В половине дня отсюда, за оврагом. Мы живем на земле Лилианы Блэквуд по ее приказу.

— По ее приказу, значит, — гвардеец усмехнулся. — Может, тебе еще Теодор Красс лично письма писал, а? У вас тут что, вся округа такая?

Один из его людей хмыкнул. Остальные промолчали, потому что им было некогда: они таскали мешки с провизией на тележку.

Я подошёл ближе и обратился к гвардейцу.

— Кассель Алард. Капитан Косинца и лорд-протектор Севера, — представился я. — Убери руку от моего человека. Если не хочешь ее лишиться, конечно же.

Гвардеец покосился на меня, на мои два клинка, и ладонь с кувшина убрал. Но отступать не стал.

— При всём уважении, капитан, я при баронессе Красс, — он говорил вежливо. — Распоряжения я получаю от десятника Хальда, а не от вас. И мне велено закупить провиант, а не стоять в очереди за каким-то бродягой.

— Этот человек живёт на земле дома Блэквуд, с разрешения госпожи Блэквуд, и я за него отвечаю, — холодно проговорил я. — Ты закупаешь провиант на землях дома Блэквуд. Если тебе нужно, чтобы я переговорил с «Лесным рядом» насчет того, кому они отпускают товар, я это быстро сделаю. Результат тебе не понравится.

Гвардеец шмыгнул носом и постоял молча. Он прикинул, сколько у него за спиной своих, сколько у меня своих, и во что это выльется, если он сейчас упрётся. Потом он отступил на полшага и повёл плечом.

— Я доложу обо всём десятнику, — сказал он. — Слово в слово.

— Докладывай. И передай ему, что следующую седмицу вы будете закупаться по списку и с утра, как все, а не когда вам вздумается.

Он забрал свои мешки и пошёл к воротам, а его люди покатили тележку по снегу за ним. Мужик с кувшином выдохнул и переложил его в другую руку.

— Ян, — сказал он и подал мне свободную ладонь. — Я на шахте работал в дальнем забое, слабый был, ты меня, наверное, и не запомнил толком. А вот я ни в жизнь не забуду, что ты для нас сделал.

Ладонь у него оказалась сухая и жёсткая, с мозолями от тяжелой работы.

— Ты за чем пришёл?

— За молоком, — он мотнул головой в сторону молчавшего Хагена. — Остальное у нас есть, твоими усилиями. А молока нет, и взять негде.

Про то, кому это молоко, было понятно. Хаген высунулся из двери, поплотнее запахнув стеганую куртку с меховым воротом.

— Так я ему с самого утра и толкую, — сказал он. — Агриппа третьего дня прислал с фермы кувшин козьего, малый, и наказал строго: продавать только капитану и никому другому. Велено — значит велено. Я указания Агриппы нарушать не собирался ни при каком раскладе, хоть тут вся полусотня солдат встань.

— А сказать ты это мог бы и сразу, — вздохнул Ян.

— Я и говорил, — недоуменно протянул Хаген. — Меня перебили.

Я кивнул Хагену, и он вынес кувшин, обвязанный тряпицей. Ян расплатился медью, отсчитав её из кисета по монете.

— Передай своим, что патрули к вам пойдут с этой седмицы, — сказал я ему на прощание. — И ещё передай, что если вас кто-нибудь ещё тут остановит, пусть спрашивают капитана, а не объясняются с солдатами в красном лишний раз.

Ян кивнул, перехватил кувшин обеими руками и пошёл к выходу.

До обеда я успел передать Ульриху информацию про очередь и про список по закупкам, и после обеда поднялся к Лилиане. Я изложил ей то, что надумал ночью.

— Помолвка — не венчание, — сказал я. — Это две разные вещи, и между ними может пройти сколько угодно времени. Согласие на помолвку — меньшее из двух зол. В конце концов, мы вполне можем успеть с решением проблемы Иеремии до того, как свадьба состоится.