Книга Чёрный ратник 7, страница 56 – Макс Гато

— И ещё, Тим. Работать мы будем долго. До весны, а может, и дольше.

— Ничего, — ответил я. — Раньше начнете, раньше закончите.

Мне пока было не до исследований алтаря или моей ауры. Но это не значило, что я не собирался помочь Агате с Зарецким по мере возможностей.

Дни быстро сменяли друг друга, за сборами время летело незаметно. В итоге, к пограничному камню мы вышли на десятый день, к полудню. Как и договаривались с Векшиным.

Камень этот стоял на северном тракте, там, где дорога переваливает через холмы и уходит вниз, в саровские леса. Было сложно не заметить серый валун в рост человека, с выбитым на нём знаком, стёртым до нечитаемости. Вокруг него лежало открытое место шагов на двести в обе стороны.

Саровские пришли раньше. Я насчитал пятьдесят два всадника, и стояли они ровной линией поперёк тракта, в двухстах шагах от камня. Кони под ними были добрые, снаряжение одинаковое, и над строем висело зелёное знамя с белой цаплей.

Мы встали напротив, оставив между нами сам камень. Двадцать восемь человек против полусотни выглядят плохо, если считать по головам.

От их строя отделились трое и поехали к камню.

Я тронул коня, и со мной двинулись Олаф и Хлопов, а Ярослава с Матвеем остались в двух шагах позади, спешившись.

Ждан Никитич Векшин оказался крупным мужчиной лет сорока пяти.

Плечи широкие, руки крупные, с разбитыми костяшками и шрамами на пальцах. Тёмные волосы коротко стрижены, на висках седина, борода подстрижена аккуратным клином. Одет он был не для приёма, а для дороги или битвы: добротная кольчуга, наручи, тёмный плащ без вышивки, и единственным украшением на нём была застёжка с зеленоватым камнем у горла, блестевшим так же, как его глаза.

Аура у него держалась плотно и спокойно. Красная, уверенная, крепкого Волка. Ратник он был неплохой. Это было понятно с первого взгляда.

Рядом с ним ехал сухой человек в кожаном поддоспешнике, лет пятидесяти, с рассечённой левой бровью. Воевода, судя по тому, как он оглядел мой строй, прежде чем посмотреть на меня. Третьим был молодой маг в сером, без оружия, и держался он позади на полкорпуса.

Слуги уже заранее поставили у камня стол и две скамьи.

— Барон Темников, — сказал Векшин, спешиваясь.

— Барон Векшин.

Мы сели друг напротив друга. Олаф встал за моим левым плечом, Хлопов остался стоять чуть поодаль с ларцом для бумаг, и я заметил, как взгляд Векшина на миг задержался на нём.

— Начну с благодарности, — сказал Векшин. — Телегу вашу я получил. Вещи разобрал и людей своих спросил, не пропадало ли у кого снаряжение. Не пропадало.

— Жаль, — спокойно ответил я.

— Мне тоже. Я бы этих людей повесил.

— Хорошая работа, городская, — заметил я. — Такую в деревне не делают.

— В Долгороде делают, в Кузовке делают, в Морозгороде делают, — отозвался Векшин. — Гадать откуда привезли такое снаряжение можно до зимы.

— Гадать я и не собирался, — холодно сказал я.

— Вот и славно, — Векшин положил ладони на стол. — Тогда давайте о деле, сосед, потому что дел у нас с вами накопилось немало. И начали мы с вами скверно.

Я молча смотрел на Векшина и ждал, пока он раскроет карты.

— Вам грамоту на Озёрполь выдали в Москве, и я её оспаривать не собираюсь, мне с имперской канцелярией тягаться ни к чему, — Векшин чуть подался вперёд. — Но вы человек новый и, может, не знаете: у прежних хозяев остался наследник.