Книга Чёрный ратник 7, страница 53 – Макс Гато

— Двадцать пять из них Климу на вольных клинков, — сразу решил я. — Пусть даёт весть заново, теперь мы платим серебром вперёд.

— Ещё пять я бы отдала Кузнецовым, — предложила Луна.

— Отдай, — согласился я. — Они работают без отдыха.

Зарецкий вернулся из Серебово на четвёртый день, оставив Кондрата за старшего.

— Камень весь на месте, — доложил он мне. — Дальше без меня обойдутся. Пока варят по-старому, а плита ждёт последних поставок. К концу лета всё закончу, как обещал.

Но дни летели быстро. И караван из Морозгорода у нас надолго не задержался. Уезжали они рано утром. Телеги, пришедшие полупустыми, ушли гружёные солью под завязку, и рядом с ними шли мои возчики, которым предстояло довезти вторую часть от Серебово.

Я вышел проводить их за ворота.

Северская задержалась в седле и подала мне руку, и рукопожатие у неё оказалось удивительно крепким.

— Дорогу к вам я запомнила, барон, — сказала она. — К осени постараюсь приехать снова.

— Буду ждать, — ответил я.

Ольга немного прищурилась.

— Про чёрную ауру моя госпожа слышала давно, — сказала она. — Ещё до того, как о вас заговорили на востоке. Ей было бы любопытно взглянуть на вас самой.

За всё время она ни разу не спросила, что у меня за аура, а теперь назвала её первой.

— Если будет возможность, приеду.

Северская посмотрела на меня и улыбнулась.

— Если сумеете добраться.

Проводив караван из Морозгорода, я начал готовиться. Но вовсе не к поездке туда. Теперь, когда появился покупатель на соль, ситуация с соседями менялась.

Трофеи с дороги у Серебово лежали в кладовой при казарме, разобранные и пересчитанные. Восемнадцать кольчуг, из них четыре порубленные, девять шлемов с наносниками, наручи, щиты, полтора десятка копий и арбалет с колчаном, в котором осталось восемь болтов тонкой работы.

Всё это я велел сложить в телегу, не чиня и не чистя.

— Кольчуги хорошие, — заметил Клим, когда мужики выносили первую охапку. — Господин барон, четыре из них я бы всё-таки оставил. Пригодятся.

— Хорошо, — согласился на его просьбу я. — Но остальное грузи.

Хлопов стоял рядом с описью и сверял списки, чтоб не забрали чего лишнего.

Олаф пришёл во двор, когда телегу загрузили наполовину.

— Ты отдаёшь снаряжения на крупную сумму, — сказал он, оглядев груз. — За эти деньги Клим вооружил бы десяток, и ещё осталось бы на сапоги.

— Расстановка сил изменилась, — качнул головой я. — Нужно выманить Векшина из логова.

— Встречу ты получишь и без телеги, — прищурился Олаф. — Напиши ему прямо, что знаешь, кто прислал людей.

— Это еще доказать нужно, — я кивнул на кольчуги. — А так он получает свои вещи и моё письмо, где нет ни одного обвинения, и вот тогда ему придётся думать, что я знаю, чего не знаю, и что успел сделать.

Луна вышла на крыльцо с книгой и слушала нас обоих, не вмешиваясь. Заговорила она, только когда Олаф пошёл смотреть лошадей.

— Серебро и железо ты, я так понимаю, придерживаешь, — сказала она.

— Хватит и оружия, — сказал я.

— Хлопов спрашивал, не отправить ли с телегой часть денег, — осторожно сказала Луна. — Как знак доброй воли.

Я только усмехнулся.

— Знал бы он мою волю, — я посмотрел на ничего не подозревающего Хлопова. — Такого бы не предлагал.

Закончив с погрузкой, я поднялся в дом и составил письмо.