Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Другой фольклорный персонаж – подруга. Два вида подруг существует – подруга плюс, подруга минус, вот они активно работают у вас. Так же работают мужчины – бывшие, теперешние. Я вас призываю к большему разнообразию. Еще. Задание простое, но коварное. Я не ставил такой задачи, но мне все равно было интересно посмотреть, кого из вас интуитивно потянет сложить связную историю, а кто останется в пределах задания «пять разных человек говорят о разном». Ведь в конечном счете я с вами не драматургией, не сценарным мастерством, не режиссурой занимаюсь, а простой вещью – умением сложить историю. Любыми способами – ручкой написать, на компьютере, в кино снять, в театре поставить – сложить историю. Но давайте мы почитаем, а потом я продолжу. Беата Бубенец. Бубенец: Андрей, осветитель на «Дожде»: Кто? А, та девочка из аппаратной? А ее еще не уволили? Ну я не знаю, что о ней сказать, я с ней не общаюсь, все время, когда вижу ее, – спит, да, прям на рабочем месте, у нее прямой эфир, а она спит. Я знаю, что у нее косяков много по работе, а какой она человек, я не знаю. Когда она не спит, смеется или читает что-то, задает вопросы, я к ней никак не отношусь. Мы обедали с ней как-то вместе, она очень плохо выглядела, говорит, что на самом деле красивая, просто спит по три часа, вот и поплохела. Она странная, может, это от того, что не высыпается? Лера: Беата очень хорошая, добрая, если честно, сначала она меня немного раздражала, казалась манерной и неестественной, но сейчас я ее очень люблю, потому что она ласковая и смешная, о ней хочется заботиться, я переживаю за нее иногда, мне кажется, она слишком легкомысленная и наивная, но слава богу, ей вообще везет по жизни, наверное, это потому, что она хороший человек. Виктор, учитель: Истеричка. Сначала она мне очень нравилась, такая милая, ответственная, понимающая, потом у нее как будто что-то в голове перещелкнуло, стала невыносимой, невозможно с ней говорить по делу, может расплакаться просто так, эмоции перехлестывают, чуть что, сразу в слезы, не знаю, как с ней общаться, не понимаю, что ей вообще надо от меня. Я уже говорил, что она ведет себя неадекватно, я ей не муж, не любовник, не нянька, чтоб мной манипулировать, вместо нормального разговора каждый раз получается выяснение отношений, это неправильно, нужно соблюдать рамку. Если б я знал, что так все будет, держался бы от нее подальше, это невыносимо. Маша: Я прочитала их переписку, у нее нет ничего святого, говорит, что ничего о нас не знала, я ей не верю, а я тогда была месяц как беременна, и мы только расписались, она лицемерна, я чувствую это. Нет, я не ревную, он ее не любит, и она его не любит, просто противно, зачем ей это? У таких, как она, всегда много мужчин. Егор, поэт: Наваждение. Все началось с нее, она была как глоток свежего воздуха, мне не верилось, что это все со мной. С ней так легко было выйти за границы, и я вышел, пошел дальше, слишком далеко зашел, я возненавидел ее, но сейчас я благодарен, хотя это все равно, только сейчас я понял – это все не потому, что она, а потому, что я. (смех и аплодисменты в аудитории) Угаров: Хорошо. Кристина Квитко. Квитко: «Меня зовут Кристина». Шамов, 56 лет: Берет с полки тетрадь, открывает, на обложке написано «Кристина, 2010–2012». Итак, Кристина обратилась ко мне в ноябре 2010 года, до отъезда она успела посетить 70 индивидуальных сессий, приходя ко мне один раз в неделю, в среднем это как раз то количество встреч, после которых можно говорить о намечающихся изменениях, когда клиент уже напрямую обращается к анализу своих отношений с аналитиком, что само по себе ценно. На мой взгляд, Кристина очень сильно изменилась за время наших встреч. Нам удалось обнаружить тот вытесненный опыт, который послужил основой для последующего развития невротического конфликта, в ее ситуации это в первую очередь отношения с отцом. Несколько раз я предлагал ей перейти к групповой терапии, поскольку она более эффективна и значительно экономит деньги, но перейти в группу у нее не получилось, она переехала в другой город, прервав терапию. Я пометил себе (смотрит в тетрадь), что Кристина хочет вернуться и закончить курс терапии, говорила об этом уверенно. (убирает тетрадь, откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза) Иногда, слушая ее, я ощущал раздражение и непонимание, у нее все прекрасно с методом свободных ассоциаций, обычно она говорит легко и без остановки, но в моменты, когда процесс зависает, она приходит возбужденная и говорит без умолку одни и те же вещи, вот тогда меня это раздражает. Какие-то сессии совсем было сложно записывать за ней, вот помню, как-то возник такой образ: мы плывем на скоростном катере по морю, на огромной скорости, и никак не можем остановиться, проносимся над самым важным. Конечно, я анализировал свои мысли, чувства, возникающие во время сессий и после них, старался отделить собственные переносы. В целом мне было интересно с ней работать, она умна и открыта, способна анализировать, осознавать. Обычно я с осторожностью советую психоанализ в качестве терапии, но в ее случае анализ полностью подошел. Интересно, вернется ли она. |