Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 192 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Демура: Очень расстроятся.

Студентка: Как ты думаешь, кто из них больше расстроится?

Демура: Я думаю, они абсолютно все расстроятся. В том смысле, что мы все как маленькие, очень важные винтики, и если один маленький, очень важный винтик исчезнет – вся система будет под угрозой.

Студент: А в чем значение этого винтика и механизма всего?

Демура: Он очень простой. Он делает одно очень простое действие, но очень стабильное. Я встаю каждое утро в пять утра, принимаю холодный душ, вдыхаю запах этих стен, ощущаю это странное покалывание внутри, которое дает мне жажду жизни – и распространяю жажду жизни на этих несчастных.

Студентка: Георгий, а ты задумывался о том, что скоро ты уйдешь? Что останется после тебя? Никогда не задавался таким вопросом?

Демура: Это страшно, на самом деле. Очень страшный вопрос. Потому что я не знаю, что останется после меня. Кровать, одеяло казенное, зубная щетка, две пары штанов. Я очень аскетичен, но я пришел к этому сознательно. Мне на самом деле ничего не надо. Я вообще не понимаю, что мне надо. Но эта система, этот запах – это как будто единственное, что делает меня еще до сих пор живым. Поэтому я буду до конца жизни запускать этот механизм.

Студент: Ты сказал, что у тебя умерла жена и ты пошел на эту работу; ты сказал, что тебе нужно продолжить себя именно в этой системе.

Демура: Да, это было после смерти жены. Я понял, что раньше эта система у нас была с ней как будто бы, а теперь мне надо устроиться куда-то еще, потому что я не понимал, что делать.

Студент: А получилось себя реализовать в этой системе?

Демура: Что такое «себя реализовать»?

Студент: Продолжить.

Демура: Я живу, я дышу, я ощущаю. У нас была обычная семья.

Студент: Вы тогда еще служили?

Демура: Мы тогда еще служили.

Студент: А кто умер раньше, жена или сослуживец?

Демура: Петр умер, когда мы были молоды, ему было 25. Нам было 25.

Студентка: А вот скажи, когда ты уйдешь, ты хочешь, чтобы тебя похоронили рядом с Петром или с женой, или где-то в другом месте?

Демура: Я хочу остаться на территории колонии. Я хочу, чтобы меня здесь похоронили.

Студентка: Именно похоронили? Не каким другим образом?

Демура: Да, мне вообще на самом деле все равно. Можно, чтоб похоронили.

Студентка: Есть люди, которых особенно будет жалко терять, когда будете уходить?

Демура: Терять? Терять. Да нет, когда ты уходишь, ты уже ничего не теряешь. Не будет жалко. Думаете, что вот вы думаете, что вот этот единственный гнилой запах, который дает мне дыхание жизни, – это что, такая радость большая? Я счастлив от этого? Просто у меня нету больше ничего, а так-то что там терять. Уже что, так сказать, наработали – то и получим.

Угаров: Боковой вопрос. Вот вы говорите, дверь открыта, они балуются, вам нравится – а заключенные наверняка тоже балуются?

Демура: И заключенные балуются.

Угаров: А вот это нравится – когда заключенные?

Демура: Вот ты идешь такой по коридору в полумраке, и, например, ты можешь замечать какую-то возню – и все напрягается тогда. Но ты идешь дальше, ты как будто бы не замечаешь, но замечаешь. Вот такие моменты, они дают дополнительный бонус к этому гнилому запаху. Эти грязные моменты.

Студент: Что напрягается?

Демура: Волосы. По спине проходит легкая дрожь, но это все микрожесты. Это маленькие организующие штучки.