Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 200 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

И была такая особенность, что все правительство Пермского края находилось в большом красивом здании, а мы находились в здании культурно-делового центра, у нас был отдельный вход. И если в правительстве всех встречали красивые секретарши, то у нас сидел вахтер.

Уже потом, после всей этой истории, я узнала, что вахтеры – это бывшие начальники, но начальники не самые высокие, а начальники маленьких отделов, вредные мужчины.

Работа начиналась с десяти, мой начальник приходил к одиннадцати, а я приходила к половине одиннадцатого. Вахтер был такой незаметный, очень незаметный, он был еще все время во флисе, а у меня люди в такой одежде вызывают жалость – такой он был серый, цвета в одежде тоже – мох такой, очень депрессивное зрелище.

Суть в том, что его никто не замечал. У всех электронный пропуск, и все проходили, и никто с ним не здоровался даже, я тоже не здоровалась.

Потом – я была против, но мне давали очень много взяток (смеется), чтобы я записывала некоторых людей пораньше, чем других, к моему начальнику, – мне приносили всякое.

В Новый год мы выпили всем коллективом, и я иду – у меня много каких-то конфет, бутылок, я до сих пор этот день помню с ужасом – и тут я его заметила. Мне его жалко стало: боже мой, я иду такая вся со взятками, красивая. И я ему подарила коробочку «Рафаэлло». Говорю: «Здрсти, это вам, не грустите, и к вам придет Новый год». И то реально было началом конца. (смеется)

Он понял, что он для меня больше не никто, что он – человек, и он начал до меня докапываться. Остальные ходили мимо, не здоровались – а я пошла на контакт, и все, понеслось.

Он начал так: «А что все к 10 приходят, а ты в 10.30?»

Я такая сначала: «Ну вот такая я» Потом, у нас все строго одевались, а я одевалась артистично, и он начал мне говорить: «А почему все в юбках, а ты в джинсах?»

И он начал постепенно переходить к замечаниям конкретным. Но я перейду к самому грустному.

Я однажды пришла без пропуска электронного, а это был день большого совещания, как назло – и он меня не пустил. Сказал: «Я вас не пускаю».

«Жаль, что не пускаете, знаете же, кто я такая?».

А он говорит: «Нет, у меня есть инструкция». Достал какой-то журнал и начал там слюнявить эти свои штуки, и нашел пункт, где там написано, что, если у вас нет пропуска, мы вас можем не пустить. Я вообще как добрая улитка, спокойная всегда, а тут был такой ужасный день, я вела себя так некрасиво – позвонила министру культуры нашему – такой у нас был, может, вы знаете, Мильграм. Он тоже пришел, и все это в скандал вылилось.

Дед этот от внимания, которым его окружили, стал, во-первых, очень счастливым. При этом он стал такой злой, что я даже не знаю, с кем его сравнить… Он как Воландеморт стал, реально. В итоге даже когда пришел Мильграм, это не помогло, и мне пришлось ехать домой за пропуском, чтобы попасть на совещание.

И после этого я поняла, что здороваться с вахтерами – это быть слабой духом. (смеется) Если ты хочешь победить в жизни, то с вахтерами лучше не здороваться. Может, странно звучит, но это правда. Я до сих пор здороваюсь с вахтерами – но сперва поздороваюсь с вахтером, а потом ищу в нем того человека.

По идее, я сама виновата, что однажды на Новый год я дала слабину и дала вахтеру «Рафаэлло».