Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 49 – Стивен М. Флеминг

Мой бывший научный руководитель Крис Фрит разработал влиятельную теорию, рассматривающую дефицит самосознания при шизофрении в качестве первопричины многих симптомов психического расстройства. Основная идея здесь состоит в том, что неспособность предсказывать наши дальнейшие действия приводит нас к обоснованному заключению, что они, равно как и наши мысли, контролируются некоей внешней, чужеродной силой (подчас в буквальном смысле). Поскольку метапознание и чтение мыслей имеют общую основу, такое искажение метакогнитивного моделирования может затрагивать и других людей, повышая вероятность того, что пациенты с бредовыми расстройствами будут считать, что другие люди пытаются вступить с ними в контакт или причинить им вред^[130].

Психологи разработали хитроумные эксперименты, проверяющие в лабораторных условиях, как мы отличаем реальность от выдумки. В одном из них испытуемых просили прочитать вслух известные словосочетания, например «Лорел и Харди» ^[131]. Некоторые из них были неполными – «Ромео и?», – и в таком случае участникам эксперимента нужно было самостоятельно вставить второе слово («Джульетта»). В ином случае испытуемые просто слушали, как словосочетания читает другой человек. Позже им задавали вопросы о том, действительно ли они видели пропущенное слово или просто представляли его себе. В целом люди успешно, хотя и не идеально, справлялись с вынесением таких суждений: иногда им казалось, что они видели или слышали что-то, хотя на самом деле воображали это, и наоборот. Когда люди отвечают на подобные вопросы, активируется фронтополярная кора – область мозга, которая, как мы выяснили, постоянно задействуется в метапознании. Видоизменения в структуре префронтальной коры также отражают способность к мониторингу реальности; схожая альтерация нейронных маркеров наблюдается и у людей с шизофренией^[132].

Понимание сбоев в самосознании как результата физического повреждения нейронных связей позволяет мягче и гуманнее воспринимать потерю пациентами контакта с реальностью. Вместо того чтобы обвинять человека в неспособности осознать изменения в его жизни, утрату метапознания можно рассматривать как следствие заболевания. Терапия и лечение, ориентированные на метакогнитивную деятельность, могут оказаться полезными для восстановления или модуляции самосознания. Недавние попытки разработать метакогнитивную терапию были направлены на то, чтобы постепенно посеять зерна сомнения в сверхуверенных или бредовых убеждениях и побудить пациентов к саморефлексии. Клинические испытания эффективности одного из таких подходов обнаружили небольшой, но устойчивый эффект, связанный с ослаблением бредовых расстройств, утвердив этот подход в качестве рекомендованного метода лечения шизофрении в Германии и Австралии^[133].

Мы обнаружили, что самосознание укоренено в работе мозга, а также зависит от социальной среды. Хотя первые кирпичики метапознания (механизмы самомониторинга и обнаружения ошибок) могут закладываться еще в раннем детстве, полноценное самосознание продолжает развиваться и в подростковом возрасте, а кроме того, как и способность понимать психическое состояние других людей, формируется под влиянием культуры и воспитания. Все эти изменения в развитии сопровождаются продолжительными альтерациями в структуре и работе префронтальной и теменной нейронных сетей, которые играют ключевую роль в метапознании взрослого человека.