Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 56 – Стивен М. Флеминг

Со времен промышленной революции доминирующей моделью образования стало заучивание фактов: столиц, частей тела, химических элементов и таблицы умножения. В своей книге «Философия арифметики», вышедшей в 1817 году, Джон Лесли писал, что детей следует побуждать к зазубриванию таблицы умножения вплоть до значения 50 на 50. С этим согласен школьный учитель мистер Грэдграйнд из романа Чарльза Диккенса «Тяжелые времена», утверждающий, что «в жизни требуются одни факты. Не насаждайте ничего иного и все иное вырывайте с корнем»^[145]. Предполагалось, что цель образования – создать людей, которые смогут быстрее думать и накапливать больше знаний.

Возможно, в Викторианскую эпоху такой подход и приносил какие-никакие результаты. Но во все более усложняющемся и стремительно изменяющемся мире знание, какнужно думать и учиться, становится не менее важным, чем то, как многомы запоминаем. Люди живут дольше, строят по нескольку карьер, осваивают новые хобби, а значит, обучение становится делом всей жизни и не прекращается с окончанием формального школьного образования. Как в 2017 году отметил журнал The Economist, «школьная программа должна научить детей учиться и думать. Акцент на „метапознании“ поможет им лучше овладевать навыками на более поздних этапах жизни»^[146].

Последствия умения или неумения учиться рикошетом бьют по всей нашей жизни. Вспомните Джейн, с которой мы познакомились в начале книги. Чтобы добиться устойчивого прогресса в учебе, ей нужно было разобраться, что она знает, а чего не знает, и принять решение, что учить дальше. Эти решения могут показаться тривиальными, но иногда они определяют разницу между успехом и неудачей. Если метапознание Джейн развито хорошо, то она сможет эффективно управлять своим обучением. А вот если ее метапознание не работает, то неважно, способна ли она стать блестящим инженером, – она обрекает себя на неудачу.

Уроки о работе метапознания, о которых мы говорили в первой части, приобретают колоссальное значение в стенах учебных заведений. Поскольку метапознание закладывает фундамент того, как мы учимся, предотвращение метакогнитивных сбоев может приносить серьезную пользу. В этой главе мы рассмотрим, как применить наши знания о работе метапознания для улучшения решений о том, как, чему и когда нам учиться.

В процессе обучения метапознание вступает в игру по крайней мере трижды. Сначала мы формируем убеждения о том, как лучше учиться и на каком материале, по нашему мнению, нужно сосредоточиться, – психологи называют это суждениями об обучении. Вспомните, как вы готовились к тесту в школе, например к экзамену по французскому языку. Возможно, вы посвятили весь вечер изучению материала и заучиванию различных лексических пар. Сами того не осознавая, вы, вероятно, выносили суждения о собственном обучении: насколько хорошо вы знаете материал? Какие пары слов могут быть сложнее других? Нужно ли вам проверить себя? Не пора ли прекратить занятия и встретиться с друзьями?

После того как мы изучили материал, нужно пустить его в дело – на экзамене, в разговоре за ужином или в «Кто хочет стать миллионером?». На этом этапе, как мы выяснили в первой части книги, метапознание создает неустойчивое чувство уверенности в своих знаниях, которое может как отражать, так и не отражать объективную реальность (знаем ли мы вообще, о чем говорим). Пагубные иллюзии могут приводить к опасным ситуациям, в которых мы уверены в недостоверном знании. Наконец, после того как мы даем окончательный ответ, запускается дополнительный метакогнитивный процесс, позволяющий нам задуматься над тем, не ошиблись ли мы, и, возможно, передумать или изменить ответ. Ниже мы рассмотрим каждый из этих аспектов самосознания и зададимся вопросом, как избежать метакогнитивных сбоев.