Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 61 – Стивен М. Флеминг

Полезное взаимодействие между метакогнитивными способностями и результатами тестирования может объяснить, как метапознание делает обучение успешнее в долгосрочной перспективе. Предметом одного из недавних исследований стало развитие метапознания и интеллекта у детей в возрасте от 7 до 12 лет. Через три года после первого теста те же самые дети вернулись в лабораторию для дальнейшего исследования (когда им стало от 9 до 15 лет). Собранные уникальные динамические данные позволили поставить вопрос о том, насколько уровень метапознания ребенка, измеренный в возрасте 7 лет, предсказывает его уровень интеллекта в возрасте 9 лет и наоборот. Несмотря на относительно слабую связь между метапознанием и IQ в любой отдельно взятый момент времени (что соответствует другим данным о независимости метапознания и интеллекта), наличие хорошо развитого метапознания в начале жизни прогнозировало более высокий уровень интеллекта в дальнейшем. Изящное объяснение такого результата заключается в том, что развитое метапознание позволяет детям понимать, чего они не знают, что, в свою очередь, направляет их обучение и общий академический прогресс. В соответствии с этим, если при прохождении теста IQ людям позволяют использовать метакогнитивные стратегии, степень, до которой метапознание повышает их результат, отражает их академические достижения в реальной жизни^[159].

Очевидно, что результаты тестов типа SAT отражают не только способности человека, а еще и то, насколько хорошо он разбирается в собственных мыслях. Прибегая к таким тестам, работодатели и колледжи, возможно сами того не подозревая, основывают свой выбор как на метакогнитивных способностях, так и на чистом интеллекте. Вероятно, в этом нет ничего плохого, а некоторые организации даже поступают так умышленно: британская государственная служба просит потенциальных кандидатов на должность оценивать собственные результаты во время вступительных испытаний и учитывает эти оценки при принятии решения о приеме на работу. Подразумевается, что государственная служба предпочитает нанимать сотрудников, которые в должной мере осознают свои умения и недостатки.

Есть еще одна область, в которой метапознание оказывает значимое влияние на наше обучение, – это создание убеждений о наших навыках и способностях. В первой части книги мы уже выяснили, что уверенность – это конструкт, который может обманывать нас, не всегда коррелируя с нашими способностями. Нам может казаться, что мы не добьемся успеха на предстоящем экзамене, в спортивном матче или в карьере, даже если мы более чем способны на это. Опасность заключается в том, что эти метакогнитивные искажения могут превратиться в самоисполняющиеся пророчества. Проще говоря, если мы не захотим вступать в борьбу, у нас не будет возможности победить.

Одним из первопроходцев в изучении подобных метакогнитивных иллюзий был социальный психолог Альберт Бандура. В ряде своих влиятельных книг Бандура описывал, что убеждения людей относительно собственных навыков и способностей столь же, если не более, важны для их мотивации и благополучия, сколь и их объективные способности. Он называл эту совокупность убеждений «самоэффективностью» (наша общая уверенность в своих действиях, тесно связанная с метакогнитивными предубеждениями). Бандура суммировал свои построения следующим образом: «Убеждения людей в собственной эффективности влияют почти на все, что они делают: на то, как они думают; мотивируют, чувствуют и ведут себя». Лабораторные эксперименты, хитро манипулирующие тем, как люди оценивают свои способности в предложенном им задании, подтвердили эту гипотезу. Иллюзорное повышение самооценки и вправду позволяет людям лучше справляться с трудными задачами и быть настойчивее в их решении, в то время как падение самооценки приводит к обратному результату^[160].