Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 94 – Стивен М. Флеминг

К счастью – как для преступников, так и для общества в целом, – преступления во сне случаются редко. Тем не менее они наглядно демонстрируют, что мы можем совершать сложные действия, не отдавая себе в этом отчета. Приглашенные эксперты в деле Брайана Томаса подтвердили, что он страдал от редкого (диагностируется всего у 1 % взрослых и 6 % детей) расстройства сна, известного как pavor nocturnus, или ночной ужас. Суд удалось убедить, что его расстройство попадает под «автоматизм» – вид уголовной защиты в юрисдикции Великобритании, который отрицает даже малейшую степень mens rea. После короткого судебного разбирательства обвинение просто отозвало дело^[240].

Ключевая роль самосознания в западных правовых системах представляется разумной. В конце концов, мы уже выяснили, что построение нарратива о своем поведении – центральный элемент личной автономии. Но есть в этом и загадка. Метапознание хрупко и подвержено иллюзиям; под влиянием других людей оно может сбиться. Если наше ощущение агентности – всего лишь сооруженный на скорую руку конструкт, как мы вообще можем считать людей ответственными за что-либо? Как мы можем сгладить противоречие между метапознанием как неидеальным наблюдателем и толкователем поведения и его важнейшей функцией – сигнализировать об ответственности за наши действия?

Полагаю, эти сомнения можно разрешить двумя способами. Первый – просто не беспокоиться. Наше ощущение агентности достаточно точно, чтобы мы могли добиваться большинства поставленных целей. Вспомните, когда вы в последний раз оправдывались за ошибку, произнося: «Извините, просто не подумал». Подозреваю, что ваши друзья и близкие поверили вам на слово, а не возмущенно воскликнули: «Откуда ты можешь знать? Интроспекция – это ментальная фикция!» И в большинстве случаев они были правы, доверившись вашему самопознанию. Если вы и вправду «не подумали», когда забыли про ужин с другом, остальным полезно будет знать, что вы не намеревались так поступать и в будущем на вас можно рассчитывать. Во многих, даже в большинстве случаев метапознание работает безупречно и мы действительноимеем точное представление о том, что и почему делаем. Нам бы стоило восхититься, что мозг вообще способен на такое.

Второй способ – признать, что самосознание представляет собой полезный маркер ответственности лишь в той культуре, которая согласна с этим. Наши понятия автономии, равно как и правовые системы, строятся на основе социального обмена. Ответственность в этом отношении подобна деньгам. Деньги имеют ценность только потому, что мы все согласились с этим. Аналогично, поскольку мы все вместе согласны с тем, что самосознание является полезным маркером определенного способа принятия решений, оно становится центральным в нашей концепции автономии. И, в точности как деньги, автономия и ответственность в конечном счете являются творениями человеческого разума, зависящими от нашей способности создавать нарративы о себе и других. Как и в случае с деньгами, ничто не мешает нам принять эту сконструированную версию ответственности и с удовольствием ею пользоваться.

Более глубинный смысл тесной связи между самосознанием и ответственностью заключается в том, что, если пострадает первое, может ослабнуть и второе. Эта проблема становится все более актуальной на фоне типичных заболеваний стареющего населения, таких как деменция, которые поражают нейронные основы самосознания. В этих случаях западные демократии пытаются найти баланс между сохранением автономии человека и оказанием ему поддержки. Недавно принятые законы, например британский Закон о дееспособности, определяют, когда государство должно брать на себя ответственность, если человек больше не в состоянии самостоятельно принимать решения по причине психического или неврологического расстройства. Согласно другим инициативам, например Конвенции по правам инвалидов ООН, свобода индивида должна быть сохранена любой ценой. В центре этой борьбы – сражение за нашу концепцию автономии: при каких обстоятельствах наши друзья, семья или правительство могут и должны вмешиваться и принимать решения от нашего имени?^[241]