Онлайн книга «Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции»
|
Корбу немедленно выдали замуж за друга семейства. В 1101 г. он отправился в Святую землю вместе с Гийомом Аквитанским, герцогом-трубадуром. Герцог никогда не расставался со своей женой, подавая тем самым всем дурной пример, – муж Корбы тоже взял ее с собой в поход. Господь, однако, покарал крестоносцев за то, что они не смогли обойтись без жен: их отряд был разбит в Малой Азии. Автор не исключает, что в этой катастрофе – 100 тысяч рыцарей оказались в плену – мог быть повинен Гийом, известный дурными нравами. Среди пленников была и Корба: турки захватили ее, как и множество других «франкских жен». Утешением для ее родичей в Турени было то, что у Корбы не было детей. Это было главное: им больше не нужно было переживать, что наследство попадет в чужие руки, что новый муж опять выступит против них и займет руины амбуазского замка. История Корбы показывает: тот, кто выдавал дочь замуж, мог рассчитывать завладеть через нее наследством ее супруга. Однако для того, чтобы эта мечта воплотилась в реальность, было необходимо стечение благоприятных обстоятельств, было необходимо всегда быть настороже. В трех поколениях рода сеньоров д'Амбуаз до совершеннолетия дожили шесть сыновей – столько же, сколько и дочерей. Это немного, но этого было достаточно для образования лишних побочных ветвей рода и раздробления патримония. Этой опасности удалось избежать: ствол родового древа остался ровным. Ни один из законных сыновей сеньоров д'Амбуаз не стал монахом или каноником; тем не менее с самого начала династии в каждом поколении в брак вступал лишь один – старший сын. Лизуа умер в глубокой старости, поскольку – автор явно обращает внимание молодых представителей рода на эту взаимосвязь – хранил в юности целомудрие. У него было два сына, между которыми он разделил все свое имущество. Раздел был неравным: второй сын получил оспариваемые земли на границах фьефа. Кроме того, отец не занимался поисками супруги для него, и он так и остался холостым. Благодаря своему смирению он предстает в истории образцом братской дружбы. Несмотря на то что происхождением он ничуть не уступал своему брату Сульпицию, он всегда довольствовался ролью его верного помощника. Даже когда все располагало к обратному. Так, граф Анжуйский удерживал в заложниках сына Сульпиция, Гуго – еще ребенка, – когда сам Сульпиций тяжело заболел. Собрав всех своих людей в главном зале Шомона, он заставил их поклясться, что они сохранят все почести и земли для его сына. Больше всего Сульпиций опасался гипотетических амбиций брата – он заставил его принести особую клятву, «что он не приуменьшит честь, полагающуюся мальчику, не возьмет себе его земли, не причинит ущерб его жизни и членам его тела». Клятва не была нарушена: дядя стал прекрасным опекуном племяннику. Всех это удивило. Не произведя на свет потомства, он был похоронен рядом со своим братом; благодаря же удивительному самоотречению дяди Гуго II смог вновь собрать воедино все наследство своего деда, а также прибавить к нему обширные владения матери. У Гуго не было братьев, но было три сына. В 1128 г. вместе с графом Анжуйским Фульком он отправился в Иерусалим. Ему было уже за 60. Вышив на своих одеждах крест, он надеялся дождаться воскресения в Иосафатовой долине или по крайней мере неподалеку от нее. Прежде чем отправиться в путь, из которого он не собирался возвращаться, он разделил имущество между сыновьями, как прежде его отец. Графом Анжу тогда стал Генрих Плантагенет. Старшему сыну, Сульпицию II, волей-неволей пришлось принести тому оммаж. Отец же «передал ему все свои земли и заставил всех своих людей поклясться, что они одобряют передачу». Торжественная церемония проходила в этот раз в замке Монришар. Гуго обратился к сыну с наставительной речью, вассалы принесли ему клятву. Непосредственная опасность исходила от разочарованных братьев Сульпиция. Сеньор д'Амбуаз осмелился применить право первородства – возможно, он несколько с этим поспешил. Второй его сын, Гуго, третий в роду, кто носил это имя, потребовал, чтобы ему выделили его часть наследства. Он жил тогда при дворе Генриха Плантагенета, который произвел его в рыцари. Генрих поддержал требование Гуго, как он впоследствии поддержит и требование его матери Элизабет, чтобы Сульпиций вернул ей контроль над приданым. Сеньор слишком большого – и поэтому опасного для него – фьефа был заинтересован в том, чтобы его ослабить, разделить. Кроме того, Гуго поддержала также часть рыцарей амбуазского замка: возможно, они были его приятелями еще с детства, но, скорее всего, они надеялись, что за свою поддержку будут вознаграждены. В дело, таким образом, вмешались и сеньор, и вассалы: мы видим, как узы дружбы, возникшие в результате оммажа, переплелись с узами крови и не позволили Гуго единолично принять решение, касающееся судьбы линьяжа. |