Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 138 – Жорж Дюби

Итак, война привлекла внимание всех окрестных искателей приключений. Некоторые их них встали на сторону Арнульфа Великого, в том числе младший сын ардрского сеньора Балдуин, юноша, ищущий славы и добычи. В ходе осады он был ранен, хотя с рыцарями, закованными в тяжелые доспехи, такое случалось нечасто. Балдуин расценил это как знак: небеса явно были настроены против тех, к кому он присоединился. По крайней мере, в этом его убеждали монахи Капелль-Сен-Мари, неодобрительно косившиеся в сторону ардрского капитула, не упускавшие случая подколоть его покровителей и намекнуть, что те не чужды греха. Балдуин перешел на сторону противника Арнульфа, но не без торга: признавая, что дело Генриха правое, он предложил ему свою помощь в обмен на военные трофеи – руку его дочери и причитающееся ей наследство. Ситуацию осложняло то, что девушка была замужем: ее супруг Альберт Кабан был жив и здоров. Генрих счел, что Балдуин более полезный союзник, чем отсутствующий зять, и начал процедуру развода. Он отправил в Англию делегацию, состоящую, что примечательно, из рыцарей и клириков. После переговоров дело было решено: «В назначенный день, в соответствии с правилами гражданского и церковного правосудия, союз был разорван»^[301] – публично и официально. Основанием послужили болезнь жены и «другие причины». Какие же? Стало ли причиной, что брак не был консумирован? Никаких подробностей Ламберт не сообщает, хотя не стоит забывать, что в то время все вокруг обсуждали развод Филиппа Августа и его причины.

Итак, Балдуин женился, несмотря на болезнь супруги, и тут же попытался реализовать право мужа. Жена, однако, действительно была очень слаба и не перенесла новой брачной ночи: она скончалась. В тот же день Арнульф Великий сломил оборону ардрского замка и вошел в него^[302]. У одного из своих братьев, который раньше был священником, а теперь стал рыцарем, он спросил, что значат слова псалма: «На Тебя, Господи, уповаю я» – любопытный пример контакта мирской и «ученой» культур. Брат ответил ему: «Вот ты и разбогател», ведь только что умерла внучка Манассе, а Балдуин лишился всех своих надежд. Арнульф, однако, столкнулся с новым препятствием – в лице двоюродного брата, которого он никогда в жизни не видел. Его звали Жоффруа, он был сеньором де Семюр-ан-Брионне; весь в мыле он примчался из Бургундии и объявил себя наследником по праву рождения. Мать Жоффруа была еще одной сестрой Манассе, очень удачно выданной замуж за сеньора из другого региона, и, поскольку она была старшей дочерью матери Арнульфа, Жоффруа утверждал, что это дает ему преимущество. В этот раз обошлось без войны: начались переговоры. Арбитры вынесли решение в пользу Арнульфа. «Поскольку на Гинской земле не осталось семени, вышедшего из тела Манассе», наследство должно было перейти представителям боковых линий; мать Жоффруа, несомненно, имела бы преимущество, будь она жива, но, поскольку она была мертва, ее права аннулировались или, по крайней мере, уступали в силе правам ее младшей сестры, живущей и поныне. Таковыми были основные положения формировавшегося тогда порядка наследования: права покойников не могли аннулировать права живых, наследованию по прямой линии, даже женской, отдавался приоритет перед боковой.