Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 45 – Дмитрий Киселев

Так как оба были не слишком заняты работой, мысли геофизика быстро обратились к Анне Гнедич. К тому времени молодой человек уже твердо решил завоевать ее сердце, однако сроки его возвращения на Большую землю еще не были ясны и Федоров решил действовать. В один из дней в Ленинград ушла следующая радиограмма: «Ленинград А. В. Гнедич тчк Отвечай немедленно зпт определенно согласна ли быть моей женой тчк Евгений». На пути к адресату сообщение преодолело цепочку ретранслирующих станций, так что вскоре романтическая история стала достоянием всей Советская Арктики. По словам Федорова, кое-где даже делались ставки. Хотя девушка и не дала определенного ответа, ее будущий супруг был доволен уже отсутствием прямого отказа и оставался в приподнятом настроении до самого отъезда с островов.

Дата этого события в 1933 г. долго оставалась неопределенной. Полярный главк так долго не мог получить судно для рейса на ЗФИ, что Папанин стал всерьез готовиться ко второй зимовке. От маленьких зверобойных судов, уже находившихся в водах архипелага, помощи было мало: не говоря уже о нехватке места на борту, зимовщики не могли покинуть станцию до заезда нового персонала. Впрочем, зверобои все равно оказали науке большую услугу, когда 1 сентября доставили в Тихую население бухты Теплиц.¹²⁸

Анна Гнедич и Евгений Федоров в начале 1930-х гг. Из кн. Е. К.Федорова «Полярные дневники» (М:1983)

В ожидании решения своей судьбы, зимовка продолжала трудиться. Зоолог Леонов совершил санную поездку на о. Хейса в компании Б. Архангельского и Ф. Зуева, а в самом конце лета провел 25 дней, наблюдая арктическую фауну на о. Алджер.¹²⁹ Лишь 20 сентября 1933 г. Главсевморпуть смог зафрахтовать пароход для доставки новой смены в Тихую. Это был старый «Таймыр» – один из двух ледоколов, в 1914–1915 гг. совершивших первое плавание под русским флагом вдоль всей трассы Севеморпути.¹³⁰ В виду позднего отправления, рейс 1933 г. должен был стать первым плаванием к берегам ЗФИ, совершенным в зимнее время. Важную роль в его успехе сыграл прогресс метеорологии: на основе наблюдений предшествующих лет сотрудник Центральной геофизической обсерватории Борис Мультановский предсказал первые серьезные морозы на островах на середину октября. Капитан «Смольного» Д. Аполлонов передал ценную информацию об отсутствии льдов к югу от ЗФИ. Следовало торопиться, но «Таймыр» по-прежнему стоял в Архангельске: по пути на север пароход должен был доставить на Новую Землю кое-какие грузы. Капитан Иван Котцов и назначенный руководителем экспедиции представитель ГУСМП в Ленинграде Николай Белоусов ломали голову над тем, как разместить их на специальном гидрографическом судне, не отличавшемся вместительностью трюмов. В конце концов местные власти отправили на Новую Землю пароход «Ямал» и 25 сентября «Таймыр» смог покинуть Архангельск.¹³¹

Ледокольный пароход «Таймыр» в 1933 г. Источник: РГАЭ, ф.9570, оп.2, д.638, л.9

Спустя неделю пароход вошел в Тихую, восторженно приветствуемый ее заждавшимися обитателями. Первые три дня стоянки сильный ветер не давал начать переброску на берег 500 тонн груза, однако затем работа закипела с удвоенной силой. Обе смены зимовщиков, маленькая команда с о. Рудольфа и экипаж «Таймыра» работали по 16 часов в сутки. Самой трудной задачей оказалась выгрузка самолетов. Впервые в истории Тихой там должна была разместиться авиагруппа в составе одного У-2 и одной летающей лодки Ша-2. Обслуживать машины и поднимать их в воздух должны были летчик Михаил Кошелев и механик Борис Лейвих.¹³² С огромным напряжением аэропланы по очереди разместили на карбасах, и переправили на берег. Чтобы не загромождать ангар, туда по наклонному слипу подняли один У-2, упакованный в огромный деревянный ящик: биплан планировалось собрать и «обкатать» первым. Второй ящик с гидропланом до поры до времени остался на берегу. К 10 октября все привезенное из Архангельска было доставлено на станцию, а смена 2-го МПГ поднялась на борт «Таймыра» вместе с 250 ящиками коллекционных сборов, 9 бочками тюленьего и белушьего жира, бочкой с засоленными медвежьими шкурами, двумя шкурами моржа и живым медвежонком по кличке Макар. Когда пароход покидал бухту, температура воздуха уже упала до – 11 ºC, а вода покрывалась тонкой пленкой первого льда.¹³³