Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 71 – Дмитрий Киселев

Картина могла показаться мрачной даже самому жизнерадостному администратору, однако Михайлову удалось многое сделать для приведения станции в порядок. Первым делом начальник решил наилучшим образом разместить разросшийся машинный парк – для этой цели как нельзя лучше подошел имевшийся на станции некомплектный сруб жилого дома. Вскоре рядом с ветродвигателем выросло здание механической части с машинным залом и жилой комнатой механика. Стены зала, соседствующие с работающими моторами, были обиты кровельным железом, а жилище моториста утеплили с помощью толстого слоя штукатурки. При установке у привезенного с Новой Земли дизеля «Урал» обнаружилась трещина в системе охлаждения, которую даже умельцы Тихой были не в состоянии устранить. Зато бензиновый ГАЗ с о. Рудольфа не подвел и был успешно смонтирован в новом здании, приняв на себя зарядку аккумуляторной батареи в безветренные дни. В остальных случаях Ж-33 заряжали с помощью отремонтированного ветродвигателя. Саму батарею перенесли в освободившееся помещение силовой в здании радиостанции. Теперь в радиорубке стало намного просторнее и чище, чем не преминули воспользоваться метеорологи, разместившие свой рабочий кабинет в бывшей комнате механика.

Сотрудники обсерватории у креста Г.Я.Седова.

Праздничная демонстрация 1 мая 1940 г. На заднем плане ветродвигатель Д-12. Из альбома Б.А.Кремера, 1938–1940 гг. Источник: РГАЭ, ф.572, оп.1, д.63, л.133

Ангару более не светило принимать под своей крышей самолеты и Михайлов решил окончательно превратить заносимое снегом здание в склад. В начале 1941 г. ангар получил передний фасад с небольшими воротами – недостающую стену собрали из фанеры и парусины, которой были также заделаны многочисленные дыры, зиявшие в стенах и кровле.

В доме № 1 реновации подверглись одна из жилых комнат, кладовая (также ставшая жилым помещением) и кухня, получившая новые полки для продуктов. Гораздо больших усилий потребовал дом № 2 – это продуваемое всеми ветрами ЗФИ каркасное здание решили разделить капитальной перегородкой на две части: в меньшей разместились рабочие кабинеты ионосферистов, аэрологов и актинометристов, а также фотолаборатория. Эта часть здания была по мере возможности утеплена и получила отдельный вход с тамбуром, тогда как на холодной половине разместились кладовые запасного оборудования и материалов. Дом № 3, в большой спешке строившийся зимой 1937 г., был наконец основательно проконопачен и оштукатурен изнутри. Его стены до половины высоты оклеили обоями, а а остальные поверхности побелили. Шедший вдоль всего здания коридор был также разделен перегородкой, в которой оставили застекленную дверь: это давало возможность не топить любую из двух половин дома № 3 в случае нехватки топлива. Для экономии тепла были устроены вторые задвижки в печных трубах и отдельная лестница, ведущая на чердак из входного тамбура.

Работы по утеплению зданий обсерватории не удалось довести до конца из-за нехватки линолеума и других изолирующих материалов. Ситуация с отоплением 18 жилых комнат и еще более многочисленных подсобных помещений Тихой усугублялась плохим состоянием печей. Михайлов рапортовал руководству Управления полярных станци об «экономической непригодности» некоторых голландок – топи не топи, а толку нет. А между тем топливо пришлось экономить задолго до нападения Германии на СССР: при годовой потребности станции в 230 с лишним тонн угля, к началу зимы 1940–1941 гг. в наличии имелось всего 100 тонн угля и 60 кубометров дров. В связи с этим Михайлову пришлось законсервировать дом № 3, переведя всех его жильцов в старую добрую кают-компанию и «уплотнив» их по двое в каждой комнате. Два человека – радист и механик – по роду своих обязанностей квартировали в зданиях радиорубки и мехчасти. Нормы расхода топлива были уменьшены, а печь в метеокабинете, отличавшуюся особой прожорливостью, и вовсе перестали топить.