Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 73 – Дмитрий Киселев

С началом боевых действий на советско-германском фронте в Тихой активизировалась общественно-политическая работа. В течение 1941 г. личный состав изучил 7 глав знаменитого «Краткого курса истории ВКП (б)», по итогам чего были устроены две «теоретические конференции». Полярники прослушали несколько лекций, участвовали в коллективных читках художественной литературы, провели шахматный турнир и два лыжных кросса, соревновались в стрельбе и выпускали стенгазету.²¹⁵ Война внесла коррективы в распорядок труда станции. По распоряжению ГУСМП, в конце июня 1941 г. отправка в центр метеорологических данных была приостановлена. Причиной этого было отсутствие специального кода шифрования ценной информации, несомненно представлявшей интерес для противника. Решение было неоднозначно воспринято метеорологами: по наблюдениям Михайлова, у некоторых из них оно вызвало «чувство неудовлетворенности и холодок к своей работе». ²¹⁶ Свои изменения произошли и в работе радистов, чьим основным корреспондентом в этот период стал советский горняцкий поселок Баренцбург на о. Шпицберген. Начиная с 6 августа 1941 г. связь с ним было предписано осуществлять в восемь дополнительных сроков, однако продолжалось это недолго: в период с 25 августа по 3 сентября 1941 г. все гражданское население Шпицбергена было эвакуировано кораблями ВМС Великобритании в ходе операции «Перчатка».

Ветродвигатель Д-12 и здание мехчасти, построенное в 1940 г.

Фото автора, лето 2012 г.

Война застала на Земле Франца-Иосифа 25 советских полярников: 19 из них находились в Тихой, еще 6 несли вахту на о. Рудольфа. Начальник обсерватории считал желательным сокращение населения архипелага до 12 человек. По мнению Михайлова, в условиях военного времени в Тихой было достаточно присутствия семи человек, а на о. Рудольфа – трех. Еще двоих полярников он считал целесообразным командировать «к юго-западу от Тихой» для устройства пункта наблюдения и раннего оповещения о приближении врага. Тем не менее, пересменка и сокращение личного состава станций ЗФИ в 1941 г. планировались полярным начальством в обычном режиме. Жители Тихой с нетерпением ожидал прибытия судна: сказывались усталость от долгой работы в условиях Арктики и напряжение, вызванное происходившим на Большой земле. У Зинаиды Колесовой, находившейся на последних сроках беременности, были свои основания ожидать отъезда. Также остро стояло на повестке дня снабжение станции: на 1 августа 1941 г. в наличии было всего 10 тонн угля и 7 кубометров дров, да и запасы свежих продуктов подходили к концу.²¹⁷

Свиньи на прогулке в б. Тихая, зимовка 1940–1941 гг. Фото Б. М.Михайлова.

Источник: Госфонд ААНИИ, д. О-406, без нумерации стр.

В сентябре 1941 г. из порта Диксон в Тихую вышел ледокольный пароход «Садко» под командованием капитана Александра Корельского, до этого выполнивший ряд заданий по снабжению полярных станций Карского моря и вывозу полярников с мыса Молотова (ныне мыс Арктический – крайняя северная точка Северной Земли). Вечером 11 сентября 1941 г., следуя северо-восточнее островов Известий ВЦИК в Карском море, пароход выскочил на каменистую банку, не отмеченную на навигационных картах. Усилиями экипажей судов, подошедших к месту аварии, команду и пассажиров «Садко» удалось спасти, однако сам пароход и грузы оказались потеряны. «По законам военного времени» ни в чем ни повинный капитан был осужден за вредительство и в 1942 г. расстрелян.²¹⁸ Несмотря на потерю «Садко», полярное начальство сумело быстро организовать снабжение Тихой и эвакуацию части ее личного состава. Долгое время автор этих строк полагал, что осенью 1941 г. эта операция была выполнена с помощью авиаторов. Документы из архива Арктического и Антарктического НИИ в г. Санкт-Петербурге, на которые мне любезно указали коллеги-историки, рисуют иную картину.