Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 145 – Николь Фиорина

Я проснулась в одиночестве и беспокойстве. Неужели с ним что-то случилось? И потому я искала его взглядом. Живот скручивало узлом, грудь горела.

Но как мне узнать, в порядке ли он, ведь я не могу вот так просто к нему подойти?

— Готовься, – прошептала Мандей, выпрямившись и растянув губы в фальшивой улыбке.

Такие улыбки я знала очень хорошо.

Джона подошел сзади – в руках у него была коробка.

— Ну как?

— Никаких успехов. – Я скосила взгляд на Мандей. – Не думаю, что все так уж жаждут выбрать обивку для своего гроба.

— Они придут, – настоял Джона, обведя взглядом толпу. – Никто не хочет быть похороненным рядом с Джаспером…

Голос его вдруг стих – к шатру приблизился клиент.

— Мисс Дрисколл, доброе утро! – Тон Джоны тут же переменился. – Спасибо за футболки еще раз!

— Джона, мы ведь это уже обсуждали. – Она улыбнулась, и ее длинные густые ресницы затрепетали. – Зови меня Кэрри. А то я себя совсем старухой чувствую.

Она посмотрела на меня: взгляд ее был словно синяя молния – резкий, быстрый и буквально прошибал насквозь. Затем она снова посмотрела на Джону, и лицо ее смягчилось. Они продолжили разговор.

Я замерла, восхищаясь ее осанкой, золотыми кудрями и безупречной кожей.

— Она так идеальна, что аж тошнит, – прошептала Мандей, когда Джона и Кэрри отошли от шатра, продолжая легонько препираться. – Если она займет мое место в октябрьской инициации Священного моря, я взбешусь. Они не всякого к себе принимают. Я три года к этому готовилась!

— Почему ты так сильно хочешь попасть в ковен? – Я принялась доставать из коробки ручки, папки и формы для заполнения, которые принес Джона.

Трудно было держаться от Мандей подальше – мы ведь работали вместе. В этом крошечном городке вообще сложно было держаться от кого-то подальше. Особенно от Священного моря.

Уголком глаза я заметила, как Мандей повернулась и оперлась на стол: ярко-красные волосы вились по спине.

— Ты не понимаешь. Это ведь как стать частью семьи! Я буду кому-то нужна. Люди будут за меня бороться.

— А как же твои родители? – Я перевела взгляд с нее на стакан, в который засовывала ручки.

— Им на меня всегда было плевать. – Мандей прищурилась и обвела взглядом площадь.

Я тоже повернулась и проследила за ее взглядом. По ту сторону беседки под тентом стояли три фигуры. На вывеске вилась надпись «Злые духопирожки».

— Я всегда была другой, – прошептала она. – Ребенком молочника.

О, сколько было злости в ее голосе. Сколько боли в глазах. Сколько тоски. Все это мне было хорошо знакомо. У нее была семья и дом в этом городе, а она все равно чувствовала себя отвергнутой. На какое-то мгновение я поняла ее. Пожалела.

— Это твой брат? – спросила я и прижала ладонь ко лбу, чтобы лучше видеть.

Под тентом стоял блондинистый мальчишка – рядом с такой же блондинистой парой.

— Агась. Он-то идеальный.

— Что ж, они многое теряют. – Я попыталась поднять Мандей настроение.

Но что тут на самом деле скажешь? Что может помочь?

Она улыбнулась, но лишь губами. Глаза остались пусты.

День тянулся. Я поговорила с легендарным Джаспером Эбботом, городским сумасшедшим, и уболтала его на покупку двух могил: для него и для его собаки Куджо^[14]. Джона ведь не уточнял, что нужно было обязательно продавать могилы для людей. Оставалось продать еще одну. Мы с Мандей допили кофе.