Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 39 – Николь Фиорина

Сердце пропустило удар, когда до меня дошло.

— Господи, дедуля!

Я побежала вверх по лестнице и вбежала в дом через входную дверь. Дедушка неподвижно лежал на кухонном полу, вокруг – осколки разбитой тарелки. С его лысеющей головы спала шляпа. Я округлила глаза. Грудь сжало паникой.

— Дедуль! – закричала я, подбегая поближе и падая на колени рядом с телом.

Глаза его были закрыты. Мои – горели. Он не двигался.

Что же мне делать, что делать, что делать… мысли рассыпались, сердце я будто бы оставила где-то снаружи… может, его унесло ветром?

Вдруг рядом появился Джулиан: он склонился над головой дедушки и прижал два пальца к его шее.

— Отойди от него! – заорала я, пихнув его в плечо. – Не трогай!

Джулиан схватил меня за запястье, и я замерла.

— Он все еще дышит, – спокойно произнес он чуть хрипло, так, словно его совсем не трогало произошедшее. – Я пройду вон туда и позвоню доктору.

Пальцы его все еще сжимали мое запястье. Глаза смотрели прямо в мои.

Джулиан всмотрелся в мой паникующий взгляд, а потом положил мою руку на шею дедули, приложил пальцы к пульсу.

— Чувствуешь? – Слабые удары дедушкиного сердца, да, я чувствовала их – и кивнула. По лицу текли слезы, губы дрожали. – Все с ним будет в порядке. Держи руку на пульсе.

Джулиан вскочил и исчез где-то позади меня, схватил телефон со стены.

— Я здесь, дедуль. Только не смей умирать, слышишь?

Слова переплетались со слезами. Я сделала пару вдохов, чтобы успокоить дыхание. Под тонкой кожей я все еще чувствовала чужой пульс.

— Это я виновата, – запричитала я, не представляя, к кому обращаюсь – к тому, кто услышит?

К духам, что следовали за мной, к дедуле, к Джулиану.

— Мне не стоило так напирать. Не нужно было тебя расстраивать. Прости, прости. – Слова скатывались с языка одно за другим.

Дедуля болел, а я его взбесила своими дурацкими вопросами.

— Это моя вина.

Дедуля моргнул и открыл глаза. С губ его сорвался стон. Я подползла поближе.

— Ты в порядке, – облегченно выдохнула я, когда он пришел в себя.

По щеке скользнула очередная слеза.

Дедуля зашевелился, и его ошарашенный взгляд заметался по комнате.

— Не двигайся, Бенни. Доктор скоро приедет, – раздался сзади голос Джулиана.

Доктор Морли довольно долго проверял показатели дедушки и его голову. Дедуля сидел в своем кресле и сердито пялился на Джулиана, который занял место у стойки.

Док достал изо рта дедушки термометр.

— Тридцать восемь. Лучше вам полежать. Будете так перенапрягаться, и лучше вам не станет.

Морли был удивительно высоким: больше двух метров, если выпрямится – самый высокий человек из всех, что я здесь увидела. Большой каркас костей. Его коленные чашечки и локти чуть выпирали, даже когда он распрямлялся. Слаксы его едва доходили до лодыжек, а рукава не дотягивали до запястий.

— Клоуны. У менья прост голова закружилась, – пробормотал дедуля. – Стока драмы.

— Прислушайся к нему, дедуль, хоть сейчас.

На улице выл ветер, в кухонное окно стучал дождь. Буря добралась до нас: небеса почернели, хотя сейчас был день. В доме замигал свет.

— Завтра, – доктор Морли поднялся во весь свой впечатляющий рост. – Приезжайте ко мне в офис, там осмотрим его получше. Там оборудование.

Он опустил взгляд на хмурящего брови дедулю.

— Если я могу помочь еще чем-то, то говорите, пока не слишком поздно.