Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 69 – Николь Фиорина

Я наблюдал за ней из леса в ту ночь, когда она попыталась уехать снова. Ждал, когда город остановит ее. Молился, чтобы она не пострадала.

Мысль о том, что Фэллон может исчезнуть, заставляла мышцы каменеть. Возможно, ее отъезд облегчил бы мне жизнь. Но я не знал, что хуже.

Потому что даже просто видеть ее было сладкой пыткой для моей мазохистской души.

— Фэллон Морган принадлежит Священному морю, – окончательно изрек мистер Прюэтт, захлопнув книгу.

Пыль взметнулась со страниц в тот же миг, в который мое сердце забилось сильнее.

— Кейн, она тебе интересна?

Я не смог сдержаться и шевельнулся – жалкая попытка сдержать ярость, гудящий в позвоночнике гнев.

Кейн посмотрел на меня. Затем снова на отца.

— Нет. Честно говоря, девица Морганов меня не интересует. Но ты знаешь – я готов на все ради ковена. И позабочусь о том, чтобы она ответила мне взаимностью.

Что-то дикое внутри моей груди треснуло и рассыпалось, не в силах осмыслить происходящее.

— Прекрасно, – объявил Августин Прюэтт. – Фэллон Морган находится под защитой Кейна. И, сын, сделай все необходимое, чтобы она прошла посвящение в Священное море к Мабону.

Они… заставят ее?

— Нет! Это неправильно! – воскликнул я. – Что в ней особенного? Зачем ей защита? Почему у нее нет выбора, как у остальных?

Перед глазами поплыло. Я посмотрел на Агату – в ее взгляде был чистый ужас. Возможно, она, как и все остальные, думала, что я схожу с ума. Что теневая кровь возьмет верх. Что история повторится.

Но это решение шло вразрез со всем, во что мы верили. У Фэллон отнимали свободу – это ведь ее главный страх.

Агата должна была меня понять.

Но она лишь медленно покачала головой, умоляя меня остановиться.

Я стиснул зубы за маской, безмолвно прося ее вмешаться. Сделать хоть что-нибудь.

— Защита от кого, по-твоему, Блэквелл?! – взревел Прюэтт. – От проклятых Грешников. От тебя!

Он выпрямился во весь рост.

— Решение принято. Этого хотел ее отец. Это окончательно. Ты не подойдешь к Фэллон Морган ближе, чем на пять метров. Не заговоришь с ней. Не прикоснешься к ней. Не вдохнешь в ее сторону без нашего приказа. Она принадлежит Священному морю. А ты и Грешники будете держаться подальше.

Я уставился на него.

— Вы лишаете ее свободы воли. Насколько далеко вы готовы зайти? – Голос дрожал от ярости. – У нее должен быть выбор – вступать в ковен или нет.

Мистер Гуди и Агата обменялись взглядами. Виола внимательно посмотрела на Прюэтта.

Тот вскочил на ноги, его лицо налилось краской.

— Сомневаешься в решениях Совета, Блэквелл? С учетом твоей крови, поступков отца и того, на что ты способен… советую отступить. Сейчас же. Или я приму меры.

Я шагнул вперед, и тут Агата резко поднялась с места.

— Это правильно, Джулиан. Этого хотел ее отец. Я знаю, это кажется несправедливым, но… это всего лишь одна девушка.

Она смотрела на меня так, будто я потерял рассудок. Возможно, так и было.

— Пожалуйста, Джай, – прошептала она сквозь стиснутые зубы. – Отступи.

Вечером в комнате меня ждал Бек. Он сидел на краю матраса с дымящейся кружкой в руке, рядом с Джоли, которая крепко спала в моей постели. Горячий аромат белого жасмина и меда наполнил маленькую спальню. Это был любимый чай Джоли.

— Что здесь забыла моя сестра? – спросил я.

Если Бек не работал, чаще всего он был именно здесь. У него не было ни братьев, ни сестер – не говоря уже об отце. Его мать, уроженка равнин, умерла вскоре после его рождения. Она была любовницей на одну ночь и не поверила Эрлу, когда тот рассказал ей о проклятии – о том, почему ему приходилось прикрывать голову. И когда она увидела лицо новорожденного, ее охватил страх.