Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 72 – Николь Фиорина

Снял маску.

Глубоко вдохнул.

Поднял голову и посмотрел себе в лицо.

В одно мгновение я оказался на вершине колеса обозрения, глядя вниз. Ветер трепал куртку, бил по лицу, будто пытаясь сбросить меня вниз. К горлу подкатила тошнота. Я ударился ладонями о край раковины.

— Борись! – кричал я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Голова закружилась. Меня затошнило.

— Я не боюсь, – повторял я снова и снова.

Кабина раскачивалась.

Слишком высоко.

Слишком далеко от земли.

Какой там контроль… он исчез. Бежать некуда.

Я заставлял себя держать глаза открытыми, пока не стало совсем невыносимо…

Рвота обожгла горло, и меня вырвало в раковину. Глаза защипало от слез, и они потекли по лицу, в которое я никогда не смогу смотреть спокойно. Костяшки побелели – так сильно я их сжал, – и я закричал, ударив кулаком по отражению, в котором жили мои страхи.

Кровь хлынула из разбитых костяшек. Я попытался сделать вдох. Вдох, который удержал бы меня. Мягкий. Тихий. На вкус – как спасение. Как вкус… как Фэллон.

Мне нужно было увидеть ее снова. Хотя бы раз.

Фэйбл слизала пену с края пластиковой кофейной чашки: мы сидели за угловым столиком в «Бине» и ждали остальных: Мандей, сестер Салливан, Кейна и его друзей.

Солнце медленно садилось, пряча последние клочки света под городской площадью. Наступил День Вызова Суеверия: сидя в кофейне, я наблюдала, как торговцы расставляют палатки вокруг беседки, украшая город к ночи.

Прошло три недели с тех пор, как мы в последний раз разговаривали с Джулианом. Последнюю ночь вместе мы провели под звездами – на баскетбольной площадке. Я не могла перестать думать о нем, не могла перестать высматривать его на улицах.

Фэйбл снова позвала меня по имени, и я перевела на нее взгляд, сделав глоток тыквенного латте.

— Майло сказал, что Юрий умер от сердечного приступа, но я в это не верю, – продолжала она. – Это либо Бек виноват, либо Пьяница Эрл. Заговор, сто процентов. Офицер Стокер наверняка тоже замешан. Он даже расследование нормально проводить не станет.

Правда заключалась в том, что, Юрий Смит, сам не понимая почему, ворвался в дом Пэришей с ножом. По крайней мере, так он сам мне сообщил. Он почти ничего не помнил, кроме удара сзади. А после того, как он увидел Пеннивайза, его сердце просто не выдержало.

Это мог быть Бек. Мог быть Эрл. Мог быть и Джулиан тоже.

Но если это был Джулиан, значит, им управляло что-то другое. Темное. Злое. Или он сделал это, чтобы прикрыть Бека и Эрла. В конце концов, это Юрий размахивал ножом. Джулиан никогда бы не стал сознательно причинять кому-то боль. Я отказывалась в это верить.

— Бедный мистер Юрий, – добавила Фэйбл, когда я не ответила. – Ты не знала? Его совсем недавно посвятили в Священное море. Какого черта он там вообще делал?

— Он был ведьмаком?

— Нет. Юрий с девушкой приехали с равнин. Магии у них не было. Но ведьмаком может стать любой – если придерживается викканских верований. Много лет назад у него сломалась машина на Арчер-авеню. Он дошел до Плачущей Лощины пешком, с пустыми руками, и так здесь и остался. Прюэтт годами называл его «парнем из Колорадо» и уверял, что тот вырос в горах. Представляешь?

— Ты дружишь с его девушкой?

— Кэрри Дрисколл? Боже, нет. – Фэйбл поморщилась. – Почти с ней не общаюсь. Эта девчонка меня пугает, сис. Но Прюэтт буквально готов есть у нее с рук, а она нашего возраста. Я этого не понимаю.