Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 74 – Николь Фиорина

Киони смутилась и как будто бы опечалилась.

— Я бы рада, но это палатка моей бабушки Элеаноры. Я просто за ней присматриваю. Можешь подойти попозже, когда она вернется?

— Честно? Мне просто нужна передышка. Необязательно гадать – просто притворись.

Я ткнула пальцем себе за спину и прошептала:

— Некоторые люди в этом городе… душат вниманием.

Киони понимающе рассмеялась и кивнула. Она подошла ко входу и закрыла полог. Шум праздника чуть стих. Единственным освещением остались светящиеся кристаллы и свечки на батарейках.

Киони выдвинула из-под столика стул.

— Садись. Прячься. – Она улыбнулась и кивнула на мою чашку. – Отравленный сидр Мины?

Я кивнула, и Киони подалась вперед, положив руки на стол.

— Будь осторожна. Ходят слухи, что она добавляет туда зелье правды. Говорят, этому ее научила ведьма по имени Одинокая Луна. Зелье это должно усиливать работу подсознания. Каждое наше мероприятие заканчивается либо дракой у беседки, либо оргией на Пляже полумесяца. А иногда – и тем, и другим. Мина любит баламутить воду… будто Плачущей Лощине и без того мало хаоса.

— Милая старушка Мина из закусочной?

Киони прищурилась.

— Она может казаться милой, но умна, как черт. Играет за обе стороны – за ту, что выгоднее.

— Она не местная?

— Нет. И ковену никакому не принадлежит. Она городская биби… бабушка, если угодно. Я ею восхищаюсь. Она ненавидит секреты. Говорит, что иногда правду и безумие нужно выпускать наружу. Для здоровья полезно.

Я покрутила кубок между пальцами, наблюдая за тем, как перекатываются в нем остатки красно-золотистой жидкости. Моя вторая чашка.

— Ну, я облажалась по-крупному.

Киони снова рассмеялась, и тут полог распахнулся. На нас уставилась растерянная Мандей.

— Я тебя повсюду ищу!

Я поднялась и вытянула руку.

— А я тут просто гадаю по руке, – выпалила я, словно меня застали за чем-то запретным.

Мандей частенько на меня так влияла. Она посмотрела на Киони, а потом на меня.

— Мы собрались на Дьявольскую площадку. Пошли, Кейн тебя заждался!

— Жуть, – пробормотала Киони. – Не забудь, что я сказала.

Отравленный сидр.

— Спасибо.

Мы вошли в здание администрации через массивные двойные двери. Прежде я бывала только в западном его крыле – там, где проводили собрания. Парадный зал превратился в зеркальный лабиринт: потолок, стены – везде отражалась я. Пол блестел, словно черная лакрица, а туман стелился по полу густыми слоями.

Адора, хищно улыбаясь, схватила Маверика за руку. Она приподняла подбородок и бросила взгляд на Кейна, а потом они с Мавериком исчезли внутри лабиринта. Айви и Мандей убежали в другую сторону. Фэйбл с Сайрусом – в третью. Все разошлись, а мы с Кейном остались у входа.

— Хочешь посмотреть, что тут? – спросил он так, словно ему плевать было и на Адору, и Маверика.

В лабиринте раздавался смех, где-то играла жуткая музыка. Отсюда казалось, что кто-то постоянно пробегал за стеклом – отражения постоянно двигались.

— Я дам тебе фору. – Его мальчишеская улыбка была слишком кривой. Слишком грязной.

Я глянула на головокружительный лабиринт, чувствуя, как сдавливает горло. Покачала головой, сделала шаг назад. В ловушке. В ловушке. В ловушке.

Кейн что-то сказал. Просил, чтобы я пошла за ним, взял меня за руки… в ушах звенело. Кейн не прислушивался к моему бормотанию: начал идти спиной вперед, тащить меня в лабиринт. Я изо всех сил старалась смотреть только на него. Маска, казалось, все тяжелела. Шаги, дыхание, бешено колотящееся сердце… все здесь казалось таким тяжелым.