Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 73 – Николь Фиорина

— Но Юрию было пятьдесят три.

Разница почти в тридцать лет.

Фэйбл пожала плечами и поджала темно-фиолетовые губы под маской, которая сочеталась с моей.

— Они и сами были полными противоположностями. Кэрри и Юрий… я никогда этого не понимала. О, глянь, там Мандей!

Я обернулась и увидела, как с той стороны нам помахала Мандей. Остальные толпились на углу улицы.

Мы вышли из кофейни: над городской площадью витал запах корн-догов, пончиков и карамельных яблок. С карнизов витрин свисали лестницы, а по брусчатке и дороге были рассыпаны монетки, мерцающие в желтом свете фонарей, словно медные бриллианты. Повсюду стояли палатки в черно-белую полоску: гадания по ладони, пророчества, хрустальные шары, карты Таро, кристаллы, камни, курильницы для благовоний.

Вокруг беседки мужчины на ходулях раздавали детям полосатые шарики, а взрослые несли матовые кубки. Половина города была в масках и костюмах – вторая же половина предпочла не искушать судьбу.

— Где-то через час дети разойдутся, и начнется настоящее веселье, – заметила Мандей, поймав мой взгляд.

Солнце окончательно село, и на город опустился пронизывающий холод. Я плотнее запахнула джинсовую куртку поверх нового черного кожаного платья.

— Фэллон.

Кейн подошел поближе; рядом с ним толкались Маверик и Сайрус – те самые парни из «Вуду».

— Выглядишь потрясающе.

— Спасибо.

Порыв ветра взметнул мои белые волосы: Кейн убрал прядь с моего лица и забрал у меня кофе. Не успела я протянуть руку, как чашка тут же летела в мусорку.

— Давай-ка я принесу тебе нормальный напиток.

Я не стала подавать виду, насколько меня это взбесило. Мой тыквенный латте уже не вернуть. Парням стоило бы знать: никогда не отбирайте у женщины кофе… разве что для того, чтобы его подогреть.

Но я не собиралась тратить силы на перевоспитание Кейна. В голове крутились совсем другие, непристойные мысли – о том, чье лицо я была готова больше никогда не видеть. Главное быть с ним рядом.

Мы подошли к киоску с большим котлом, стоявшим на подносе с сухим льдом. Из-под него поднимался дым, а в жидкости кружились красные и золотые всполохи.

— Это мой отравленный яблочный сидр. – Мина Мэй игриво приподняла брови, наполняя бронзовый кубок.

— Он охренительно вкусный, – добавила Мандей. – Мина готовит его на каждое сборище.

Где-то с час мы бродили по улицам, заглядывали в палатки, пили «яд» и дурачились с суевериями.

У фиолетовой палатки хироманта я остановилась, разглядывая три рисунка, подвешенных на перекладинах. Тонкие карандашные линии, темная краска… я подобного никогда не видела. Под ними вились надписи «Сумасшедшая роза» и «Волшебник и стекло».

— Это ты сама нарисовала? – спросила я погромче.

Девушка обернулась. Черные гладкие, словно ленты, волосы рассыпались по плечам. Кожа – цвета теплого сиропа с золотым отливом, глаза – мед.

— Да. Рисую только то, что приходит в голову.

Какой бархатный голос! Идеальная фигура… и лицо как у куколки!

Я зашла в палатку.

— Как тебя зовут?

— Киони.

— Та, кто видит и находит нужное, – улыбнулась я, и Киони глянула на меня с любопытством. – Моя няня была кенийкой. – Погадаешь мне по руке?

Раньше никто не предсказывал мне судьбу по ладони, но я так отчаянно старалась сбежать от Кейна и его странного поведения – пусть всего на мгновение. Он сказал, что ничуть во мне не заинтересован… и вдруг прилип как банный лист.