Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 70 – Николь Фиорина

Бек заботился о Джоли, как о родной сестре. Он провел ладонью по бритой голове и поднял на меня взгляд.

— Они с твоей матерью поругались. Она пришла сюда, чтобы найти тебя, – а нашла меня. Мы хотели поговорить. Я никогда не видел ее такой расстроенной, чувак. Я отлучился всего на пять минут – сделать ей чай. Думаю, она плакала, пока не уснула.

Лоб и щеки Джоли поблескивали от пота: она спала в углу моей кровати, свернувшись калачиком под тяжелым одеялом. Влажные черные волосы прилипли к лицу, дыхание было ровным. Она тихонько посапывала.

— В чем дело? – спросил я.

Джоли зашевелилась под одеялом, услышав наши голоса. Я кивнул в сторону двери, и Бек еще раз посмотрел на нее, прежде чем встать и выйти вслед за мной.

— Не уверен. Она отключилась прежде, чем я смог из нее это вытянуть, – сказал он мне в спину, пока я шел к холодильнику.

Скорее всего, дело было в других детях в академии. Детям из семей Грешников приходилось тяжелее всего: Джоли не в первый раз приходила ко мне расстроенной. У нее был слишком острый язык – и он часто приводил к неприятностям. За закрытыми дверями она оставалась пятнадцатилетней девочкой с сердцем, слишком большим для собственного рта.

Агата не терпела ее театральности.

Мы же с Беком каждый раз на нее велись.

Я открыл холодильник и выудил оттуда две бутылки пива. Бек продолжил:

— Должен же быть какой-то выход, чувак. Может, Совет…

— Нет.

Я захлопнул дверцу холодильника, поставил одну бутылку на стойку и ударил кулаком по крышке. Она с треском отлетела, и я протянул пиво Беку. Я уже понимал, к чему он клонит.

— Я только что вернулся из залов Совета, – продолжил я, открывая вторую бутылку. – Все изменилось. Совсем не так, как раньше. Это именно то, чего они всегда хотели. Священное Море хочет, чтобы Северные леса утратили силу, – и я это вижу. Прюэтту плевать на наше проклятие, равновесие или ковен. Они запугивают людей, отталкивают их от Северных лесов. Прюэтт печется только о своих.

— Да, но твоя мать – член Ордена, – заметил Бек. – И неплохой, между прочим. В книгах должно быть что-то, чего никто раньше не пробовал. Мы должны их украсть. Разорвать этот цикл.

Я покачал головой, держа бутылку у рта, и кивнул на заднюю дверь – продолжим разговор на улице. Если Джоли проснется, ей не стоит слышать то, что причинит ей еще больше боли. Она и так слишком много пережила. Всегда думала о ковене и Грешниках куда больше, чем о себе. Защищала нас, заступалась, боролась – даже когда мы умоляли ее остановиться. И от этого ей становилось только хуже.

По щелчку пальцев костер в яме снова разгорелся. Мы устроились в больших креслах, которые соорудили с Фениксом из поваленных берез. Бек вытянул ноги и откинул голову назад. Бандана закрывала его нос и рот, голубые глаза смотрели в затянутое облаками небо.

Проклятие коснулось и нас. Нам не позволялось видеть друг друга – или собственные лица в зеркале.

— Почему тебя позвали на Совет? – наконец спросил Бек. – Это как-то связано с Юрием?

— Нет. В любом случае у них не было доказательств.

Я не стал говорить ему, что дело в Фэллон. Он бы все понял. Увидел бы эти мои… чувства. Странные, навязчивые, запретные. Способные отвлечь от того, что действительно важно. Но Бек не стал бы использовать эти знания против меня.