Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 75 – Николь Фиорина

За поворотом я увидела себя. Белые волосы, черное платье, светло-голубые глаза, кричащие: беги.

Я повернулась к Кейну. Его смех эхом отпрыгнул от зеркала. Разве он не понимал, насколько мне страшно?

— Найди меня! – крикнул Кейн, поднял руки, ослепительно улыбнулся, а потом припустил внутрь лабиринта, оставив меня одну.

Я побежала за ним, выставив вперед руки. Впереди я видела лишь себя… и слева тоже. И справа. И позади. Меня окружала лишь я. Я прибавила шаг, отчаянно ища выход.

— Кейн! – закричала я.

В ответ я услышала еще больше смеха, еще больше насмешек. Все это чуть заглушила раздающаяся с Дьявольской Площадки песня.

Я врезалась в зеркало. Повернулась, прижалась к нему спиной, закрыла глаза, пытаясь отдышаться.

А потом открыла глаза и заметила в зеркале его.

Всего лишь кусочек. Вспышку. Но этого хватило для того, чтобы сердце мое остановилось. Чтобы все мои волнения рассыпались в пыль.

Джулиан, Джулиан, Джулиан… в отражении он парил, словно тень смерти. Цикл жизни.

— Джулиан… – Я пошла к нему, вытянув руки вперед ладонями вверх.

Руки скользнули по запотевшему стеклу… я прибавила шаг. Сердце заколотилось сильнее. Я гналась за силуэтом парня с серебряными глазами и черной маской. Он был где-то здесь. Я чувствовала, как меня тянет к нему будто бы невидимой нитью.

Я снова оказалась в тупике и обернулась, мельком увидев черное пальто, черные брюки, черные ботинки и растрепанные черные волосы. Черный, черный, черный… но ничто не могло убедить меня в его порочности.

— Фэллон, – по лабиринту разносился голос Кейна. – Ты где?

Я прижалась спиной к стеклу, глаза мои забегали. О, пусть он меня не найдет! По меньшей мере три моих отражения смотрели на меня ледяными голубыми глазами. Они кружились, как капля черной краски в воде, – побочный эффект сидра Мины. Басы гремели в ушах. Джулиан исчез, а туман душил меня, затрудняя дыхание. Мышцы напряглись. Я не могла пошевелиться, не могла повернуть шею. В ловушке, в ловушке, в ловушке… Единственное, что я могла сделать, – закрыть глаза и ждать, когда эта ночь закончится. Ждать восхода солнца. Ждать, когда кто-нибудь найдет меня в лабиринте утром.

И тут я почувствовала чье-то прикосновение.

Холодная и нежная рука скользнула по моей коже, дотронулась до кончиков пульсирующих пальцев. Мои ресницы затрепетали, колени задрожали, и из легких вырвался воздух.

— Фэллон, – снова окликнул меня Кейн, появившись в зеркалах как раз в тот момент, когда меня утащили в другую комнату. – Ты все еще прячешься от меня?

Голос Кейна звучал насмешливо.

Джулиан прижал палец к своей маске и отступил назад, увлекая меня за собой. Моя спина уперлась в другую зеркальную стену. Поток холодного воздуха до костей заморозил кровь.

Джулиан подошел поближе, и в его глазах я увидела того беззащитного, обнажившего себя человека из леса. Его взгляд скользил по моему лицу, изучал меня. Он провел дрожащими пальцами по моей руке.

— Джулиан, ты дрожишь, – выдавила я, сомневаясь, что он услышит меня из-за гремящей музыки. Несмотря на собственное волнение, я заметила и его дрожь тоже. И это меня успокоило.

Джулиан

Фэллон была права. У меня дрожали руки. Я не мог это остановить – неважно, была Фэллон рядом или нет. В любом случае это уже совсем неважно. Я понятия не имел, что делаю. Мне не следовало приходить на празднование Дня Вызова, не следовало притворяться, что помогаю Агате… на самом деле я хотел лишь увидеть Фэллон. Слишком много прошло времени. Мне нужно было найти ее: я осмотрел всю площадь в поисках белых волос и голубых, будто бы стеклянных глаз. Глаз, которые видели во мне не маску, а человека. Человека, а не Грешника. И мое сердце билось свободно, напоминая, что в моей груди еще осталось место для чего-то, кроме тьмы.