Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 87 – Николь Фиорина

— Эти сукины дети! Пока ты не приехала, меня никто не тревожил! За эту неделю проклятый звонок слышал больше, чем за последние двацать лет! Чо им так рано надобно, а? Я поднялась с кровати.

— Уже почти полдень.

— Полдень? То есть мы все утро с кроссвордом возимся?

Я рассмеялась и вышла из комнаты, чтобы открыть дверь.

На пороге стоял Кейн: в простом белом поло, ветровке и штанах хаки, завернутых у щиколоток, а также чистых белых ботинках. Он опустил руку.

— Итак, смешная история. Мы сидели чуть раньше в «Бине», разговорились… Мандей сказала, что у тебя то еще чувство юмора, а я подумал – быть не может. Я и улыбки твоей не видел. Не может же эта девчонка быть такой смешной, какой ее рисует Мандей. А потом я подумал… что ж, мне нужно убедиться в этом самому, – бормотал он. – Нужно вытащить ее из дома, послушать шутки, заставить посмеяться, увидеть ее улыбку. Нужно срочно все это сделать, и ничто меня не остановит, пока ты не скажешь «да».

Он замер, чтобы сделать вдох, и оперся рукой о косяк.

— Мы начали не с того, так что будет справедливо, если я смогу узнать тебя получше, Фэллон.

— Как друга?

Кейн пожал плечами.

— Конечно, если ты того хочешь.

Я облокотилась на дверь и приподняла бровь.

— Хочу. И что же, где я, по-твоему, должна рассмеяться? И когда?

— Сегодня все идут в «Вуду», но мы можем отколоться, устроить особнячок. Тебе решать. Можем пойти, куда хочешь.

Я несколько раз видела Джулиана в «Вуду» – и могу увидеть снова! Моя полумертвая надежда зашевелилась.

— Значит, «Вуду», – согласилась я, хотя внутри все перевернулось.

Я использовала добрую волю Кейна в своих эгоистичных целях.

Кейн удивленно улыбнулся и приподнял подбородок.

— Ладно, так что, зайду за тобой в десять? Или…

— Давай встретимся там.

— Конечно! Встретимся там, – повторил Кейн.

Он не стал напирать. Наверное, никак не может поверить своей удаче. Он повернулся и пошел к машине спиной назад, вытянув вперед руку.

— И не забудь! «Вуду»! Девять вечера. Если не придешь, я приеду, чтобы тебя похитить! – Он сверкнул белоснежной улыбкой.

Я засмеялась и кивнула.

— Не забуду.

Закрыв дверь, я повернулась и увидела застывшего позади дедулю: его длинные брови опущены, губы поджаты. Я подпрыгнула, совсем не ожидав того, что он не только поднимется, но и подслушает наш разговор.

— Не. Не-не-не-не-не, – бормотал он, качая головой и направляясь назад, в спальню.

Я последовала за ним.

— Моя внучка не станет якшаться с Прюэттом! Глупые… – А затем он закрыл дверь прямо перед моим носом.

Я опустила голову и втянула ртом воздух, а потом открыла дверь.

— Как по-взрослому, – заметила я.

Дедуля забрался на кровать, закашлялся, затряс коленями и локтями.

— Не понимаю. Ты ведь ненавидишь Грешников. И Кейна Прюэтта тоже, очевидно, хотя мы всего лишь друзья… не то чтобы это твое дело. Так что, дедуль, просвети, кто же достоин дружбы с твоей драгоценной внучки?

— Хороший парень из Техаса, – заявил он, и из горла моего вырвался смешок. – Прюэтты – ни на что не годные свисяки^[8]…

— Свисяки? О. Чем. Ты. Вообще?

— Погляди значение, агась, зачем те технологи твои? – Дедуля прищурился. – Мне плевать, кого ты там выберешь, главное, шоб не спали… ни с кем из этого проклятого города… и ваще, что ты тут делаешь все еще, а? Сколько недель прошло, лучик? Ехай домой! Возвращайся к своей нормальной жизни!