Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 84 – Николь Фиорина

— Потому что, когда ты смотришь на меня… ты меня видишь. С тобой все иначе. Благодаря тебе я забываю, что на мне маска, – вместо этого произнес Джулиан.

Так что же получается… это он был странным парнем в лесу? Он был чудаком, не я?

— Я сниму это проклятье, – добавил он шепотом. – Я должен.

Долгое время мы сидели в вагоне и вслушивались в ночь. Я всегда представляла, что если с кем-то и сойдусь, то он будет таким же странным, как я. Но какая же удивительная получилась бы история – влюбиться в Джулиана Блэквелла, чудовище, которое пряталось в лесах, но смотрело на меня так, словно я была прекрасной фреской. Сомнений не осталось: я боялась его, но в то же время меня к нему влекло. К нему – одному из проклятых Грешников Лощины.

Боялась… потому что он мог меня уничтожить.

Но я была уверена: мне суждена небывалая любовь, о которой мои внуки будут рассказывать своим внукам, а те – своим и так далее, не так ли? Такие истории пишут о созданиях, которых боятся больше всего, но которых любят без оглядки. Потому что такие чудаки, как мы, заслуживали странностей. И яростной, такой яростной любви.

— Я хочу тебе кое-что показать, – произнес Джулиан.

Я села, а он поднялся на ноги. Вагон покачнулся, когда Джулиан спрыгнул с него с громким стуком. Затем он повернулся и подхватил меня за талию. Как только ноги мои оказались на земле, Джулиан тут же побежал в лес. Я не могла оторвать взгляда от его чудесного тела, от освещенного звездами и лунным светом силуэта. И я побежала вслед за Грешником, открывшим собственную душу напоказ, – и неважно, хочет он, чтобы его преследовали, или нет. Руки Джулиана скользили по деревьям: он бежал сквозь нагой лес, и тот успокаивал его, направлял его и питал.

Мы бежали друг за другом глубоко в чащу – до тех пор, пока Джулиан не привел меня к дереву, которое называл «дерево полсердца и вверх тормашками». Он приподнял меня и усадил на белый скрюченный ствол: я вцепилась в него. В серебристых глазах Джулиана я увидела интерес и улыбнулась. Тот чуть склонил набок голову, а потом снова глянул на меня сквозь густые ресницы.

После мы сидели на поваленных стволах. Джулиан ходил задом наперед с такой элегантностью… держа руки за спиной, не отрывая от меня взгляда.

Никогда не отрывая от меня взгляда.

— Тебе нравится чинить тачки? – спросила я, осторожно переставляя ногу.

— Да, – просто ответил он.

Я дошла до конца бревна и спрыгнула.

— Почему?

Он на мгновение задумался, засмотревшись на кроны. А потом посмотрел на меня и ответил.

— Если честно, не знаю. Просто нравится, и все.

А потом мы лежали под луной, и Джулиан показывал мне созвездия. Пояс Ориона и оба Ковша. Он рассказал мне про Сириус, самую яркую звезду на небосклоне. А потом мы набрели на заброшенную теплицу со стеклянными окнами всех форм и размеров. За ними яркие цвета отражали ночь: лианы с белыми цветами обнимали колонны. Я проследовала за Джулианом.

— Что это?

Джулиан потер лепесток пальцами.

— В детстве мы с Фениксом построили ее для моей матери. Это ее ночной сад. На городской улице стоит ее аптека, и тут она выращивает лекарственные травы, – пояснил он, но я ведь уже знала о его матери. Об Агате. Я встретила ее в самый первый день в Лощине.

— Ипомея альба, – произнес Джулиан и сорвал белый цветок с лианы, повернувшись ко мне.