Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 82 – Николь Фиорина

— Что это? – спросил он, нащупав на коже патч.

— Я – девственница, – выпалила я и тут же прикусила губу.

Зачем я об этом сообщила? Зачем показала, насколько неопытна?

Она не только чудачка, но еще и девственница.

— Это контрацептив. Помогает с анемией и… эмоциональными взлетами и падениями.

Пальцы его замерли на моей коже.

— Ты – девственница?

В горле пересохло, и я сглотнула.

— Ага.

— Ладно, – ответил он, и его рот прошелся по моему бедру, по животу, спустился ниже.

Я распахнула глаза и запылала. Схватилась за его волосы… Джулиан поднялся и навис надо мной.

— Пока ты ею и останешься, – добавил он, и его горячее дыхание опалило мне голову.

Джулиан приложил пальцы к моей шее, а потом направил мой рот вниз, к своему. Голову снова закружило.

— Тебя когда-нибудь касались там? – спросил он.

Его губы, его слова и его дыхание касались меня, его рука оказалась меж дрожащих бедер.

Я понятия не имела, как все еще стояла: казалось, ноги мои превратились в воду, а внутренности – в пламя. Я прикусила щеку изнутри и качнула головой. Предвкушение оглушало так же, как присутствие самого Джулиана.

— Нет.

Тогда два длинных пальца коснулись моего центра. Джулиан прикусил мою верхнюю губу. Изо рта вырвался вздох, и я зажмурилась. Тело дрожало, ослабнувшее и… пробудившееся? Мне хотелось большего, и я схватилась за бока Джулиана, притянула его поближе. Пусть исследует меня, словно путешественник. Пусть поглотит меня. Пусть подтащит к самому краю…

Он засунул язык мне в рот, проглотив все всхлипы. Пальцы его коснулись чувствительных точек, которых прежде касалась лишь я.

— Тебе нравится, Фэллон?

— Да… – Я содрогнулась, когда его член прижался к моему животу.

А затем охватила пальцами всю его длину – такую теплую, такую твердую и… какую-то еще. Пульсирующую? Словно сердце. Я задвигала рукой, коснулась кончиками пальцев головки. Джулиан тут же рвано выдохнул, а потом поцеловал меня еще более страстно и опустил палец ниже, нарисовал круги вокруг моего входа. Я касалась его, не думая о том, что делаю, – поддавшись инстинкту. Все казалось таким естественным – близость с Джулианом. Все это.

Я касалась его, а он касался меня. И вместе мы исследовали друг друга в темноте, растворяясь в отчаянном ритме рапсодии. Поцелуи превратились в рваные дыхания: мы оба будто бы напились, напитались друг другом. У меня дрожали коленки, и я проваливалась вниз, вниз, вниз… рассыпалась под его прикосновениями.

Джулиан зарычал, схватил меня за бедра, приподнял, прижал к себе и ударил спиной о стену. Его член провел по моему входу, и я рассыпалась на миллионы маленьких кусочков. Увидела в темноте звезды. Трение вызвало страстный огонь, нервы обнажились, мы забрались на новые высоты. Кончики его пальцев гладили меня, приводили меня в исступление. Я откинула голову назад: Джулиан терся членом о мое влажное сосредоточие и низко, грубо стонал.

Мы потерялись в безумии. Я крепко обхватила его ногами – те начали дрожать. Пальцы Джулиана впились в мой зад: они контролировали меня, водили мною по его длине… но он так и не вошел внутрь. Другая рука Джулиана нажимала, мяла плоть меж моих ног, и я не могла просто так сойти с такой высоты. Он отпустил меня вниз. Снова прикусил мою нижнюю губу.

— Кончи вместе со мной, – проговорил он, имея в виду, конечно, гораздо большее.