Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 34 – Пер Якобсен

— Снежок м-мертв?

— Мне очень жаль, милая. Мы не так собирались это тебе сказать, но с учетом того, что случилось в последние несколько дней, мы не можем делать вид, будто всё в порядке. Вы, девочки, должны понимать, насколько все серьезно, и быть бдительными. И помнить, что теперь нам придется следовать строгим правилам.

— Каким? – спрашивает Эбби.

— Во-первых, никуда не ходить поодиночке. Особенно на улицу. И да, это касается нас с мамой тоже. Во-вторых, быть настороже: если заметите что-нибудь подозрительное, сразу дайте нам знать. Даже если это покажется вам пустяком.

— Но… вы так говорите, будто мы остаемся здесь, – говорит Эбби. – Мы разве не можем просто вернуться в город?

Родители тревожно переглядываются, и папа кивает.

— К сожалению, это не так просто, – вздыхает он. – Помнишь, сколько времени ушло, чтобы подняться на гору? А мы ведь ехали на машине. Пешком… я даже не уверен, что мы успеем за целый день. Особенно с таким количеством снега. И даже если выйдем на главную дорогу, все равно будем далеко от Кримзона – это ближайший город. Тот, где мы встречались с Биллом на заправке, когда…

— Я не хочу оставаться! – восклицает Хлоя, прижимая ладони к полным слез глазам. – Я хочу домой!

Папа подходит к ней и присаживается рядом на корточки. Гладит по плечу.

— Я знаю, милая. Но нам придется подождать, пока снег немного растает, чтобы не так опасно было идти. Мы же справимся, правда?

— Мы подумали, можно положить ваши матрасы на пол у нас в спальне, чтобы мы вчетвером ночевали вместе, как когда вы были маленькие, – добавляет мама. – Будет здорово, согласна?

Хлоя кивает и растягивает губы в натужной улыбке, но это чистое актерство. Роль, которую она играет исключительно ради родителей.

Потому что понимает: настоящая причина, по которой они разрешают им спать в их комнате, совсем другая.

— Ты же понимаешь, что так продолжаться не может, правда? – шепчет Бет Адаму на ухо, когда свет раннего утра начинает медленно растекаться по полу возле их кровати, попадая на двух девочек, спящих на матрасах на полу. – Снег или не снег, мы не можем задерживаться здесь. Когда рядом кружит какой-то маньяк.

Адам трет руками лицо и хмуро кивает. Он думал о том же и согласен с женой. Проблема в том, что им, по сути, предстоит пройти по натянутому канату в ярком свете прожекторов, не зная, есть ли внизу страховочная сетка. Покинуть охотничий домик означает отказаться от нескольких очень важных вещей. В частности, воды, пищи и тепла.

Последние две беспокоят его больше всего. Потому что он отнюдь не из выживальщиков. Его опыт разведения костра ограничивается розжигом одноразового мангала на заднем дворе в честь ежегодной вечеринки середины лета. Одна из таких вечеринок закончилась появлением на газоне рыжего выгоревшего пятна, которое соседи быстро окрестили «Адамовой плешью» – и с тех пор вспоминают ту историю каждый год. Отсюда и его сомнения насчет того, сможет ли он позаботиться о семье, если они застрянут где-нибудь в снегу.

Адам отрывает голову от подушки и смотрит на девочек. Они всё еще крепко спят. О, как бы он хотел просто подойти на цыпочках, поднять их на руки, отнести в машину и уехать домой, пока они будут посапывать на заднем сиденье, – как делал, когда дочки были маленькие и поездки в гости или на семейный праздник выпивали из них всю энергию… Черт, он не стал бы возражать, если б кто-нибудь поднял его самого, пока он спит, и отвез домой.