Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 45 – Пер Якобсен

«Худшая в мире старшая сестра наносит ответный удар…» Неплохое название для книги об их отношениях. Она поаплодировала бы собственной изобретательности… если б правая рука так не болела.

Мама тоже не в лучшем настроении. Удивительно, что она до сих пор не бросила в адрес отца свое фирменное «я же говорила». Может, считает, что угрызения совести и без того достаточное наказание? С другой стороны, она может выжидать момента, когда эти слова уязвят его сильнее всего.

Папа останавливается и разглядывает небольшую прогалину в окружении высоких сосен. Их лапы нависают над землей, образуя подобие крыши, под которой они могли бы укрыться.

— Место не такое удобное, как вчера, – говорит он, указывая на прогалину. – Но, думаю, лучше нам остановиться здесь. Поэтому, если у вас нет других предложений…

Вообще, это тот самый момент, когда должно прозвучать сакраментальное «я же говорила». Эбби глядит на маму, но та молчит. Удерживается даже от «у меня была идея получше». Мама просто кивает и идет в сторону прогалины.

Отец следует за ней, но Хлоя задерживается – и Эбби решает, что время для извинений настало.

— Эй, хм… Хлоя? – говорит она, трогая сестру за локоть. – Можно поговорить с тобой секунду?

Хлоя кивает, но не поднимает головы и не встречается с ней взглядом.

— Я, хм… насчет того, что случилось, когда мы лезли на скалу. Я бы хотела…

— Мне так жаль! – внезапно восклицает Хлоя. – Это я виновата.

— Ты… что? В чем?

— Я знала, что ты попытаешься залезть быстрее меня, если тебя поддразнить, но все равно это сделала. Но я же не думала, что т-ты…

Последние слова растворяются во всхлипах и шмыганье носом; Хлоя прячет лицо в пушистые варежки.

— Нет, Хлоя, нет! – говорит Эбби. – Ты не виновата. Это я хотела извиниться перед тобой.

Пауза. Хлоя медленно отрывает варежки от мокрых растерянных глаз.

— Ты? Но за что?

— Это я повела себя как идиотка, когда ты меня опередила. И поэтому… поэтому я виновата, что мы опять ночуем в лесу.

Эбби поднимает здоровую руку, кладет Хлое на плечи и притягивает сестру к себе.

— Боже, малышка! Ты правда думала, что я на тебя злюсь?

Ответ ей разобрать не удается, потому что Хлоя прижимается лицом к куртке Эбби. Тем не менее смысл ясен.

— Вы в порядке, девочки? – зовет их отец из-за деревьев.

— В порядке, – подтверждает Эбби. Она глядит вниз, встречается глазами с Хлоей и шепчет: – Мы же в порядке, правда?

Хлоя утирает глаза рукавом и дергает головой сначала вверх, потом вниз.

— Вот и хорошо, – говорит Эбби. – Осталось только протянуть еще ночку на этой гребаной горе, и завтра мы вернемся домой.

Хлоя резко просыпается, когда мама хватает ее за ворот куртки и трясет:

— Надо вставать, милая. Нам нельзя оставаться здесь.

Секунду Хлоя ничего не понимает. Не понимает даже, где находится. Потом ее глаза привыкают к свету, и туман за маминой спиной превращается в сосны, засыпанные снегом.

— Что… что случилось?

Ответ приходит не от мамы, а от Эбби, которая сидит на корточках слева от них, торопливо роясь в рюкзаке здоровой рукой.

— Он был здесь, Хлоя, – дрожащим голосом произносит она. – Был здесь, рядом, этой ночью.

Хлоя открывает рот, собираясь спросить, о чем Эбби вообще, но ей не хватает времени: сестра поднимает руку и указывает в сторону леса. Хлоя смотрит туда – и подавляет вскрик.