Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 63 – Пер Якобсен

Она хочет использовать прут как фомку, чтобы выломать решетку, и у нее получается. Решетка трещит, и после пары попыток раздается громкий щелчок. Левая сторона отходит от потолка, и на пол сыплется струйка пыли.

— Получается! – восклицает Хлоя внизу, и, несмотря на тяжесть ситуации, Бет невольно улыбается, переставляя прут крепления к противоположному краю решетки, чтобы повторить весь процесс.

С другой стороной еще проще. Хватает одного рывка, чтобы решетка полностью отвалилась и со стуком упала вниз.

— Отлично, милая, – говорит Бет, глядя сверху вниз на дочь. – А теперь полезай.

* * *

Видеть, как подошвы ботинок Хлои исчезают в темноте воздуховода сразу после их воссоединения, для Бет мучительно. Но другого способа нет. Воздуховод слишком узкий, чтобы залезть в него самой, и время работает против них.

— У тебя получится, дорогая, – шепчет она. – Видишь там другие решетки?

— Кажется, да, – отвечает Хлоя. Ее голос напряженный и неуверенный. – Впереди вроде бы какой-то свет…

Говоря это, девочка медленно ползет по узкому коридору, который угрожающе подрагивает. Сердце Бет отчаянно колотится в груди.

— Все будет хорошо, – шепчет она отчасти Хлое, отчасти самой себе.

Секунды тянутся невероятно медленно, и в душу Бет закрадываются сомнения. А с ними и чувство вины. Вдруг где-то там канал сужается – и Хлоя в нем застрянет? Или застынет на месте от клаустрофобии? Если она будет сидеть там, парализованная страхом, не в силах сдвинуться с места, Бет ничего не останется, кроме как…

Грохот с призвуком металла эхом долетает до нее по воздуховоду, и Бет, потрясенная, едва не теряет равновесие и не падает со стола.

За ним следует еще несколько похожих, но слегка приглушенных звуков. Прислушавшись, Бет понимает, что отличается не только их громкость, но и источник. Они идут не из воздуховода у нее над головой. А из коридора за запертой дверью.

Ее взгляд устремляется туда – и, стоит ему остановиться на дверной ручке, раздается щелчок. Дверь открывается; за ней – ее дочь. Маленькая Хлоя, бледная, грязная и напуганная, но в то же время куда более взрослая и уверенная, чем когда-либо.

— Скорей, – шепчет она, указывая на конец коридора. – Эбби вон там. Сразу за углом.

Бет кивает и поспешно соскакивает со стола. Бежит к Хлое, которая придерживает для нее дверь. Приостанавливается на секунду, чтобы наклониться и поцеловать ее в лоб.

— Ты лучшая, детка!

Хлоя отвечает слабой улыбкой, после чего берет мать за руку и ведет по длинному коридору.

Они сворачивают за угол, и перед дверью в котельную сердце Бет наполняет чувство, которого она какое-то время не испытывала. Надежда. Заманчивая и пьянящая. Она омывает ее, исцеляя усталость и придавая сил.

Бет больше не ковыляет на подкашивающихся ногах. Она устремляется вперед. Дрожащими пальцами берется за дверную ручку и жмет на нее. Дверь открывается; за ней – просторное помещение котельной с ржавыми пыльными котлами и множеством труб и проводов, тянущихся по стенам с обеих сторон. Возле одной стены – она, свернулась на полу в позе эмбриона, с кандалами на одной ноге.

Эбби. Ее прекрасная, храбрая…

Внезапный звук и ощущение прерывают ее мысли.

Звук – короткое тихое ш-ш-ш, будто кто-то начал отворачивать пробку на бутылке с газировкой, но быстро завернул назад.