Книга Рядом с солью, страница 136 – Кэтрин Ваз

Повсеместный голод надвигался на нее с далекого юга, заставляя людей стонать в летнюю жару. Она собрала сумку, уложив в нее свою новую Библию, поскольку семейную она отдала Джону. Она возьмет с собой хлеб и чеддер, лучший вкус на земле. Хотя преподобный Калли пытался учить ее, она так и не научилась хорошо писать. Как и Господь, Калли тоже покинул ее.

Никка была в магазине Рэя, развозила ящики своего домашнего вина. Не усложняя прощание, Серафина нацарапала слова и картинки, которые, как она надеялась, передавали суть: «Не волнуйся. Я иду искать Бога. – Мать»

* * *

Серафина отправилась в путь. Она думала, что будет голодать. Но ее кормили. Никто не сбивал ее с ног, чтобы украсть деньги, зашитые в подол. Она пробовала «простоквашу» с вишней и рагу «бергу»^[33] с вяленым мясом белки и просила незнакомцев указать ей дорогу на юг. И они указывали. Она стала лучше понимать тени, высоту солнца. Она приходила в восторг от молочных продуктов этой страны – одно лишь это уже было причиной чувствовать благодарность. Ничто не подготовило ее к простору земель, раскинувшихся под небом, полным птиц. Бог был раздосадован тем, что она не вышла раньше, чтобы встретиться со своими согражданами и насладиться великолепием и многообразием созданного человеком и Богом.

Она сжимала священный лепесток астры, вложенный в ее Библию.

Старики замедляли свои повозки, чтобы спросить: «Бабуля, куда ты направляешься? Мир небезопасен».

«Отыскать своих мальчиков, прежде чем я умру, или хотя бы одного из них», – отвечала она.

Ей давали воду, мазь от порезов, горбушки хлеба, гвозди для обуви и однажды – отвар гибискуса. Одна пожилая женщина пригласила ее искупаться в ручье, и они откровенно поболтали о мужчинах. Однажды горизонт был таким восхитительно разноцветным, что она словно разбилась на кусочки. Она отдыхала на лугу, ее донимали мошки, а шаль, обернутая вокруг Библии, служила ей подушкой. Июльское солнце пекло ее, оставляло трещины на лице. Она должна была найти Джона и дать свое благословение на брак с Мэри, обнять его, когда он простит ее. Она скучала по Никке и Руи. Больше всего ей нужно было вернуться к истоку смысла своего существования: вой далекого голода становился громче.

Когда она достигла самой южной части Иллинойса, пел хор вьюрков. Один мальчик отвел ее к себе домой, а его мать дала ей бульон, когда Серафина упомянула о болях в животе.

Сколько еще до территории мятежников? Она знала, что в этих землях шла война и что Америка гигантская, но она не ожидала таких расстояний. Следуя за рекой Миссисипи, она увидела трех рабов, скованных вместе за ноги. Все проповеди Калли болью отозвались в сердце, она впервые осознала его слова, что это самый тяжкий грех человечества. Эти люди сидели на пристани. Когда она заговорила с ними, ее выдал акцент, и один из них спросил:

— Откуда вы, бабушка? – Она ответила, что ее послал Бог, и спросила, почему они не сняли свои цепи.

Мужчины сказали, что бежали от рабства, были пойманы и отправлены обратно. Таково предназначение цепей, а для замков нужен ключ, которого у них нет, и это действительно мешает их свободному передвижению.

Серафина натянула на себя шаль: холод поднимался от воды.

— Человек, который поймал вас, где он?

— Вон там, на торговом посту, и он вот-вот вернется.