Книга Рядом с солью, страница 137 – Кэтрин Ваз

Никакой помощи от Бога не было. Он отправился в собственный поход.

В один из замков Серафина вставила палку, найденную неподалеку. Она объяснила, что она с острова Мадейра, а люди, родившиеся там, были мастерами побегов.

— Я много лет жила в тюрьме, – сказала она, добавив, что была приговорена к смерти за свою веру и каждую ночь мечтала о свободе. Серафина прижала ухо к замку на лодыжке первого мужчины. Она напоминала Христа, омывающего ноги своим ученикам.

Один из беглецов сказал, что это печальная история и хорошо рассказанная, но если она не уйдет прямо сейчас, то разозлит человека, который должен вот-вот вернуться, – эта часть Иллинойса дружелюбна не ко всем детям Божьим. Но замок щелкнул и открылся. Мужчины уставились друг на друга. Следующий замок открылся легче. Третий, казалось, поддался сам по себе.

— Боже мой, бабушка! – сказал первый мужчина.

– Бегите, берегите себя, поторопитесь… – Бог ждал, что она поблагодарит его за возможность выпустить других пленников в Его царство. – Бегите! – Она запела гимн, который звучал во время ее бегства с Мадейры, когда за ней пришли люди с факелами.

Один из рабов поцеловал ее в седую голову, где пробор был обожжен солнцем.

Освобожденные петляли между людьми, проносились мимо телег с товарами, заставляя народ в панике убираться с дороги.

Какой-то мужчина схватил ее и крикнул:

— Это была чья-то собственность! Чертова ведьма!

Так Серафина снова оказалась в тюрьме. Охотник за головами доставил ее в дом в городе Каиро в Иллинойсе, чей хозяин согласился посторожить ее за плату. Его жена и маленький сын наблюдали за ней. Трех бывших рабов так и не нашли. Серафина будет заключена под домашний арест, пока ее не отдадут под суд в назначенное время, когда судья, известный тем, что умеет возвращать контрабанду, вернется из путешествия. Ее поместили в комнату без окон, которая запиралась снаружи.

Серафина села на койку и немного попрыгала на ней. Она взмолилась: «Господи, перестань дуться и скажи, как мне выбраться отсюда». Ответа не последовало, но она представляла, почти слышала, как мчатся прочь люди, которым она помогла. Она не знала их историй, но благодаря преподобному Роберту Калли у нее было представление о тех, от кого они убегали. О мир! Я могу вложить в тебя такую историю!

* * *

Лили, жена хозяина, обычно появлялась у Серафины с разбитым лицом, когда открывала дверь, чтобы убрать ведро для «разных нужд» и дать ей куски хлеба, смазанные салом. Хозяин Уинстон брал десятилетнего сына Кристиана с собой на работу в литейный цех в Каиро. Серафина указала на следы жестокости мужа и сказала:

— Дай ему пощечину. Или я сделаю это сама.

Лили ответила, что этого не потребуется.

— Выпусти меня отсюда. Мне нужно найти моего мальчика, он из полка четырнадцать, буква «А», Иллинойс. – Она произнесла последнюю «с» в названии штата, потому что не произносить ее было бессмысленно^[34].

— Не могу. У вас проблемы. Я думаю, мы находимся по разные стороны, с точки зрения мнений. Мы приехали из той части Миссури, где одобряют рабство, и Уинстон привез нас сюда, чтобы изменить местные устои или что-то в этом роде. – Лили было поручено избегать разговоров с пленницей, но когда ожидание приезда судьи перевалило за неделю, бдительность покинула ее: она была одинока. Она объяснила, что Серафина могла бы с тем же успехом ограбить банк, потому что три молодых раба стоили около… ради всего святого, она даже не знала. Пятисот долларов Федерации? Конфедерации? – Я слышала, что иногда они стоят по две тысячи за штуку.