Книга Рядом с солью, страница 78 – Кэтрин Ваз

Побледнев, Эдвард сказал:

— Мэри, я не слышал, как ты стучала. То есть да, тебе, конечно, не нужно стучаться. – Его мягкое кресло было бордового цвета, так что он выглядел обернутым в застывшее вино.

— Дверь была не закрыта, и у меня новости. Они могут подождать.

— Ты никогда официально не знакомилась с Мод Дитерман. Мод, это…

— Твоя уборщица сорняков. Садовница. – Мод сунула грецкий орех в клюв попугая и раздавила его. Проглотив ядрышко, она объявила: – Она миниатюрна, как балерина, Уорди. Неудивительно, что она выскользнула из твоей хватки. Мэри, это нас роднит.

Он сказал:

— Мэри, присядь.

Она осталась неподвижной.

— Хотите орешек? – Мод сунула еще один грецкий орех в попугая, сдавила его, и орехокол разломился надвое.

— Это был подарок! – воскликнула Мэри, Мод пожала плечами и положила части птицы на журнальный столик, а Эдвард сказал:

— Жаль. Я куплю другой.

— Нет, я сама куплю, – сказала Мод. – Это могло случиться с кем угодно. Давайте выпьем чаю. – Она схватилась за подлокотники, чтобы высвободить грудь и ягодицы из своего кресла.

Мэри почти вскрикнула:

— Я сама заварю.

Несмотря на то что у нее не было никакого права – никакого – так думать, ей было отвратительно представлять, как Мод распространяет свои споры по кухне, но когда Мэри поставила дребезжащий поднос рядом со сломанным попугаем, она не почувствовала себя хозяйкой, скорее прислугой. Мод раскрыла рот:

— Вы все еще живете в его очаровательном коттедже?

— Я здесь работаю. Эдвард добр ко мне.

— Как-то унизительно. Вы все еще получаете зарплату от кавалера.

— Мод, хватит! – рявкнул он.

Он позволил этой даме нанести удар, чтобы подчеркнуто сохранить свое достоинство. Мод не казалась женщиной, которую Эдвард мог бы счесть хоть отдаленно привлекательной, не то что достойной даже импульсивной, короткой помолвки. В чем была ее власть над ним?

— Тра-ля-ля, я всего лишь шучу. Верно, Мэри? – В набор достоинств Мод Дитерман входило бойкое подмигивание. – Кошечка прикусила язычок. Намек понят! Я пойду.

Мэри выдержала прощания и потоки «не-стесняйтесь-давайте-будем-друзьями» и «Уорд-такой-сердечный-со-всеми-своими-бывшими-возлюбленными». Когда Эдвард вернулся, проводив Мод, он сказал:

— Ее поддразнивания безобидны.

Она пыталась подавить желание опрокинуть поднос с чаем, и ее слова вырвались наружу, словно пар из расщелин вулкана.

— Это не безобидно. Ты позволил ей издеваться надо мной.

— Чепуха. Я не промолчал.

— Ты назвал ее имя и произнес слово «хватит».

— Именно так. Теперь объясни, почему ты здесь.

Нелл советовала Мэри простить ему неромантичный, полезный для заведения связей союз с Мод. Но она не могла этого вынести. Схватив сломанные щипцы для орехов, она разрыдалась.

— По-моему, это уже чрезмерно. Я же куплю тебе новые.

— Они от моих друзей из Нью-Йорка! Ты не сможешь их заменить!

— Еще раз говорю, она бывает утомительной, но она может влиять на то, как тут принимают новичков. Ее отец работает в железнодорожных перевозках и мог бы помочь тебе. Нам.

— Никогда. – Мэри отложила половинки сломанного попугая и направилась к двери.

— Я волен приглашать в свой дом любых гостей, каких захочу. Ты… – Схватив ее за руку, он повел ее к креслу с силой, которая ее встревожила. – Ты заявила о своей преданности Джону, но запрещаешь мне подобную свободу.